Я победил.

Так я подумал на секунду.

Я победил одного врага, но в Тайной Комнате всё ещё кипело сражение двух мифических монстров.

Василиск, потерявший хозяина, пришёл в неистовство. Отмахнувшись от феникса, он вперил в меня взгляд, давая понять, что месть не заставит себя ждать. Собрав остатки сил, я побежал к укрытию. Распахнутая пасть змея пронеслась в считанных сантиметрах от моей спины, чудом не задев. Скрывшись за колонной, я мог только молиться всем богам, чтобы колонна выдержала, став препятствием для пасти чудовища.

Меня опрокинуло от удара. Всё тело изнывало от боли. В глазах двоилось, но я мог себе поклясться, что сумел разглядеть малейшую деталь в раскрытой пасти змея. Яд, сочащийся из клыков, с шипением разъедал камень. И капля этого самого яда, словно в замедленной съёмке падающая на меня, показалась мне самой страшной в мире казнью.

Я знал о боли многое. Но готов ли я был снова испытать её?

Капля размером с обычный пенни ударилась об меня. Боль ужасающим бутоном раскрылась в груди, заставляя рвать горло в крике. В глазах потемнело, и от того я ещё отчетливее слышал, как с шипением испарялась моя плоть. Чувствовал, как губительная эссенция растекается по моим венам, превращая мою кровь в нечто вязкое.

Очередной взрыв пламени вспыхнул где-то на периферии зрения, а затем на мою грудь приземлился феникс, от чего я ещё больше утонул в пучине боли. Он запел свою трель, возвращая мне сознание и утоляя боль лишь затем, чтобы стремительным движением вырвать из меня кусок плоти и прижечь рану. Фоукс пел, возвращая мне жизнь и его слёзы стекали на рану, принося блаженство.

Несколько секунд, растянувшихся на болезненную вечность. Я снова оказался на грани жизни и смерти.

Боль ушла. На её место пришла сила.

Песня феникса звучала в моей голове, не оставляя ничего, кроме стремления.

Очередной удар жар-птицы вбил василиска в пол, и я не теряя времени побежал вперёд. Змей раскрыл свою пасть, но очередной удар заставил утонуть его морду в каменной крошке, в которую превратился пол.

— Так вот отчего ты не смог убивать взглядом.

Я с жалостью посмотрел на затянутые пеленой глаза василиска, прежде чем с силой вонзил меч в череп змея.

Василиск был слеп.

Я отошёл от туши чудовища, прежде чем он снова попытался приподняться. Песня феникса выжгла все эмоции, и я спокойно наблюдал за тем, как он обнюхивает меня.

— Говорящий… — голос змея был настолько тихий, что слышал его, наверное, только я. Потому что был змееустом. — Дитя… Защити…

Последние искры жизни в тысячелетнем монстре наконец-то угасли. Непонятно откуда выползла маленькая змейка и обвилась вокруг моего ботинка. Идея пришла сама собой. Сил думать, как мантия-невидимка пережила весь этот ад не было. Детёныш василиска, словно читая мои мысли, свернулся на моей ладони и я укутал его в волшебную ткань. В надежде, что его не смогут обнаружить, я вернул мантию обратно в карман брюк.