Мир померк ещё до того, как я понял, что падаю.

Глава 30 - Чествуй, страна, своего героя

Глава 30 - Чествуй, страна, своего героя

Впервые я очнулся на больничной койке и не выл от боли. Наоборот, чувствовал себя прекрасно, не считая лёгкой слабости в теле.

Только придя в сознание, ещё до того, как открыть глаза, я ожидал прочувствовать на себе все последствия сражения. Боль и страдание, решившие быть вечными спутниками в эпилогах моих историй о подвигах, в этот раз решили оставить своего героя. Как будто всё то, что произошло в Тайной Комнате, оказалось просто-напросто дурным сном.

Я, честно говоря, сначала и правда так подумал. Что мне просто приснилось. Что я ничего не сделал. Но знакомый вид вотчины мадам Помфри и сама целительница, которая суетилась над жертвами древнего василиска, стали доказательством того, что всё было наяву.

Мадам Помфри вздрогнула, когда я окликнул её хриплым голосом, но быстро взяла себя в руки и принялась колдовать уже надо мной. Несколько минут палочка порхала в воздухе. То и дело из её кончика вырывались яркие разноцветные искры, вызывающие щекотку в тех местах, куда они осыпались. Лицо целительницы то смурнело, то светлело, но в конце-концов она вынесла свой вердикт: абсолютно здоров. Слабое недомогание же лечилось вполне обычным способом, а именно едой. Ну и обычным укрепляющим зельем, которое мадам Помфри всё же решила мне дать.

Я был совершенно здоров, что не могло не радовать, но одно напоминание обо всей этой ситуации всё же осталось. Словно неаккуратная чернильная клякса, на моей груди расположился большой и уродливый шрам. Яркое напоминание о том, что моё сумасбродство рано или поздно сведёт меня в могилу. По заверению целительницы, шрам можно привести к более-менее благородному виду, не вызввающего отвращения, но полностью излечить не выйдет. Слёзы феникса спали меня от смерти, но его же пламя вместе с ядом василиска оставили мне незаживающее увечье.

На еду, которую подали домовики, я набросился сразу же. Живот утробно ревел, приказывая наполнить его едой. Всё таки я два дня пролежал в койке без сознания, поэтому и еду умял буквально за пару минут и даже хотел потребовать больше, но в палату пришли гости. Дамблдора я ждал. А вот то, что он пришёл не один, меня удивило.

Вместе с ним пришло двое. Первая, высокая женщина в строгом костюме. Средней длины рыжие волосы обрамляли красивое лицо без единого изъяна. На её левом глазу расположился монокль, через который она с интересом рассматривала меня, отчего я съежился внутри. Вторым был не примечательный мужчина средних лет с совершенно обычным лицом. Окинув меня взглядом, он что-то передал Дамблдору и ушёл.