И недолго думая, в отличие от господ полицейских, заскочил в «Скорую», выпихнул на свежий воздух голого юношу с ночнушкой в руках и в бинтах вместо ботинок, захлопнул дверь и крикнул водителю: «Гони!». От такой прыти все шестеро полицейских челюсти на асфальт уронили. А пока подбирали, «Скорая» резко развернувшись, рванула туда, откуда приехала.

— Вот тебе и «Скорая», — грустно констатировал один из амбалов с автоматиком, — как на вызов — фиг дождёшься. Как когти рвать — не догонишь.

— Михалыч, — влез второй брат-близнец по габаритам, — ну и чо мы с ним теперь будем делать?

Михалыч вместо ответа вновь кинулся в машину к рации, докладывать дежурному о беспределе медицины. Видимо, принимать решения в нестандартных ситуациях — было не его.

Разговора Дима не слышал. Только бу-бу-бу. Потом была долгая пауза, после чего что-то ещё по «бубукал» и радостный вышел к братьям-близнецам по кондиции с амуницией и вновь обрадовал:

— Щас за ним дурка прикатит. Папа договорился.

Все радостно расслабились, и кто-то даже закурил, как после качественно отработанного секса.

— Только велел все вещдоки забрать, — добавил Михалыч, тыкая пальцем на уже одевшего обратно рубаху подозреваемого.

Вещдоками оказалось всё: нож, маска и рубаха. Обчистили, что называется, наголо. Взамен приехавшая психушка на колёсах выдала Диме смирительную рубаху. На этом обмен между государственными служащими был признан состоявшимся, и все разъехались по местам изначальной дислокации с чувством выполненного на сегодня долга, хотя сутки только начинались.

Психа, несмотря на его спокойный норов, санитар с водителем, тоже, похоже, исполняющий обязанности санитара на полставки, завели в старый, почему-то весь помятый УАЗик-Буханку. На всякий случай связали длинными рукавами и ими же жёстко зафиксировали к сидению. Видимо, чтобы не упал по дороге. Сами же запрыгнули на передние сидения, и машина, лихо развернувшись, покатила в ночь.

Несмотря на вполне приличный асфальт, бедную «Буханку» трясло, как при альцгеймере. Она натужно ревела на высоких оборотах, а со стороны задней дверки странно побрякивала, будто снаружи висело пустое ведро и билось о кузов, создавая дополнительное звуковое сопровождение и предвещая скорый развал всего транспортного средства на составляющие.

Ехали достаточно долго, и этого времени Диме хватило, наконец, окончательно прийти в себя. Звон в ушах приглушился, и он, наконец, начал думать, уже не лихорадочно и на раскоряк, а вполне рассудительно.

Дима: — Вот же попал. Ведь изначально понял, что начни я рассказывать о своих приключениях, меня тут же в психушку загребут. Ну и чо? Ничего не стал говорить, прикинувшимся потерявшим память — всё равно туда везут. А это о чём говорит? Явно это потустороннее отродье постаралось. Ей зачем-то в обязательном порядке надо, чтобы я туда попал. Зачем? Ладно. На месте разберёмся. А сейчас надо проанализировать, как вести себя дальше, на тот случай, если эта зараза не объявится и не объяснится.