— О великие боги! Прорываются! — донеслись с той стороны встревоженные крики.

Слышится топот ботинок о мост, и вот прямо на меня движется толпа мужчин, с зажженными палками и факелами.

— О светлейшие боги, — останавливается самый первый из них, смотря на меня испуганно и потрясенно, — это не вурдалак.

— Уводите детей! Скорее! Это ведьма! — завопили остальные, едва выйдя из оцепенения.

— Нечисть! Ведьма!

Сердце мое ухало в ушах, телу было и жарко, и бесконечно холодно в одно время. Где-то в глубине я стала понимать, что ведьма и нечисть — это я. И именно на меня вышли эти бравые мужи.

Несколько мужичков с вилами угрожающе шагнули ко мне, остальные последовали их примеру.

— Эту ведьму надо сжечь, пока она не утащила наших детей! — раздалось со всех сторон. — Хватай ее, братцы!

Толпа колыхнулась и повалила в мою сторону. Еще секунду назад мне казалось, что я не смогу пошевелить даже пальцем, настолько уставшей и замершей себя чувствовала. Но страх придал моему телу столько силы, что я, не помня себя от ужаса, пустилась прочь, в сторону черного леса.

Мужики, хоть и были крепкими, но очень грузными, и снег на полях то и дело тормозил их продвижение. Я же не бежала, а словно летела.

— Хватай! Не дай уйти! — то и дело доносилось за спиной.

Лес легко пустил беглянку и сразу сомкнул свои корявые руки-ветви, укрывая меня от погони.

— Гури! Стой! Не ходи туда! — кричал кто-то.

— Я поймаю ее! Эту тварь! — отвечал мой преследователь, единственный из толпы горожан, кого не испугал мрачный сумрак.

Я бежала и бежала, не разбирая дороги. В груди было так больно, словно она вот-вот разорвется. Наконец силы покинули меня. Прислонившись лбом к стволу, ели, я с трудом пыталась отдышаться. В какой-то момент, подняв глаза, увидела, что вверху на ветке мерцает огонек, присмотревшись, понимаю, что это горел маленький фонарик, не понятно каким образом там очутившийся. Подул ветер, фонарик чуть закачался, и тут же рядом на соседнем дереве вспыхнул еще один огонек. Повинуясь какому-то внутреннему голосу, иду на это мерцание.

— Стоять! Ведьма! — раздается позади.

Замираю и оборачиваюсь.

Там стоит мужчина из того города, в руках зажжённый факел и длинный нож. Грудь колыхается, изо рта валит пар, все лицо красное и в крупных каплях пота.

Я пячусь спиной. Что мне противопоставить против такого здоровяка? Голова кружится, волосы прилипли к губам.

— Больше ты не будешь пугать наших жен и детей, — надвигается мужчина.