Уверенный мелодичный голос Руби направлял нас в наших молитвах.

– Милостивый Боже, – распевно говорила она, – мы, смиренные грешники, преклоненные перед Тобой, просим сейчас Твоего руководства и мудрого наставления в предстоящем нам деле. Главный представитель Антагониста, низвергнутого Тобой с небес, вернулся в мир людей. Вершитель зла, командующий легионами проклятых, утвердился в центре нашей земной империи, стремясь взять полную власть над нами и во имя своего сатанинского хозяина установить на земле новое средневековье. Молим Тебя даровать нам надежду и поддержку в нашей борьбе с ним. Если же мы погибнем в схватке с врагом, пожалуйста, Господи, прими наши души в Свои объятия.

Она остановилась, словно захлестнутая эмоциями, неожиданными для нее самой, а потом тихо произнесла:

– Аминь.

Мы – Джонатан, Артур, Джордж Дикерсон и я – хором повторили:

– Аминь.

– Сама не понимаю, откуда взялись все эти слова, – смущенно призналась Руби.

– Они были прекрасны, – сказал американец.

– Спасибо. – Девушка ослепительно улыбнулась.

Никто их нас не пошевелился, все продолжали безмолвно стоять на коленях, размышляя о грандиозности нашей задачи. Затем мы совершенно отчетливо услышали крик, раздавшийся где-то неподалеку от собора: пронзительный крик, в котором в равных долях смешивались ужас и дикий восторг.

– Что это было? – спросил лорд Артур, уже поднимаясь на ноги.

– Скорее туда! – воскликнул Дикерсон. – Сейчас не время гадать.

Без дальнейших слов он помчался по длинному нефу к выходу. Я бросился следом, Джонатан, Годалминг и девушка устремились за мной по пятам. Миг спустя странный вопль повторился, на сей раз сопровождаемый жуткими сдавленными звуками, похожими на лисье поскуливание.

В конечном счете именно полицейский и привел нас к ним. Они стояли в крытой аркаде, в густом мраке. События разворачивались с такой скоростью, что вся сцена запомнилась мне лишь вспышками, жуткими вспышками.

Квинси Харкер стоял у каменной стены, за спиной у него стояла женщина – вернее, не совсем женщина. Она была бесспорно очень красивая (во всяком случае, в прежнем своем обличье), но одновременно и уродливая, ибо, когда мы подбежали, она уже наполовину превратилась во что-то вроде гигантской летучей мыши.

– Квинси! – проорал я. – Отойди от этой твари!

Одна когтистая рука лежала на плече мальчика, но он не пытался вырваться и убежать. Скорее принимал эту собственническую лапу как нечто должное и нужное.

– Сынок! – крикнул Джонатан. – Беги! Беги ко мне!

– Нет, – тихо и твердо сказал Квинси. – Все происходит ровно так, как надо. Илеана пришла за мной. Она отведет меня к моему… другому отцу.