– Да. – Я положила коробку с пиццей и прижалась к нему. – Мы можем начать прямо здесь: ты возьмешь меня на руки и понесешь наверх, в ванную.

– В ванную?

– Да. – Я снова целую его и вдруг задумываюсь, хороша ли моя идея. – Мы вместе примем душ и заодно поговорим. Не станем же мы ложиться в постель с этим застойным конторским духом на коже, верно?

– Душ… – Односложные фразы Сэма – не самое привлекательное качество: я целую его, заставляя замолчать, дрожа от тревоги за собственные реакции:

– Давай.

* * *

У нас все идет не по плану.

План казался достаточно простым: привлечь Сэма к подрывной работе. А вот как правильно с ним поговорить – уже другой вопрос – с постоянным риском быть подслушанными. Но если замаскировать подозрительные действия под то, чего от тебя ждут, пока в сети находятся только тупые боты-соглядатаи, есть все шансы сделать свои дела не навлекая подозрений. Тупые соглядатаи не годятся для большего, чем мониторинг ключевых слов, а в правящей клике ренегатов не так много людей, чтобы они могли постоянно следить за всем, что мы говорим.

Так что называйте меня наивной, если хотите. Я решила, что в семейной паре, когда один притворяется, что соблазняет другого, а затем тащит его в душ, где много приятного белого шума, затрудняющего аудиослежение, завесы воды, мешающие читать по губам, и есть повод стоять очень близко друг к другу, – лучшего способа избежать слежки не придумать.

Я не учла, что, сто́ит мне встать слишком близко к Сэму, мою кожу покалывает, я чувствую тепло и потребность в интимных местах. И я никогда не предвидела бы, что Сэм, несмотря на то, что ужасно противоречив внутри, все же проявляет половое влечение. В конце концов, он тоже человек, и у всех нас есть определенные потребности, о которых мы давно не заботились.

Сэм делает то, о чем я его прошу, и примерно на полпути вверх по лестнице я понимаю, что потеряю контроль, если мы это сделаем. Я почти говорю ему остановиться, но по какой-то причине мой рот не хочет открываться. Он опускает меня на ковер в ванной и встает слишком близко.

– Что теперь? – спрашивает он с тихим напряжением в голосе.

– Ну, мы… раздеваемся. – Сама не понимаю, с какого перепугу, но мои пальцы уже возятся с ремнем его брюк. Когда я чувствую, как он начинает расстегивать мою блузку, я вздрагиваю – и не от страха. – Мы же собираемся принять душ?

– Неправильно все это…

– Заткнись.

– Ты забеременеешь.

– Это мы еще посмотрим. – В любом случае, я могу побеспокоиться об этом позже. Я провожу рукой по его спине, чувствуя редкие волоски, растущие вдоль позвоночника, и подхожу еще ближе. – Я этого больше не боюсь.