Студентки на меня даже не взглянули, продолжая пялиться в свои конспекты.

Постойте-ка! Я краем глаза зыркнула в открытую тетрадь ближайшей девушки, и увидела, что та сосредоточенно изучает совершенно пустую страницу, а взгляд ее пугающе бессмыслен. Сердце ёкнуло и забилось чаще.

Что со мной? Подумаешь, смотрит на пустую страницу. Какое мне дело? Наверняка повторяет текст, записанный на предыдущей странице, или задумалась о чем-то интересном! Конечно, существуют миллионы причин для такого пустого взгляда.

Ведь так?

Поезд спешил вперед, и свет из окон разгонял тьму подземных лабиринтов. Размеренный стук колес, поскрипывание лямок для рук, шуршание туфель о грязный пол…

Я достала из сумки телефон и набрала сообщение матери. Мол, все хорошо, жива-здорова, уже в метро, еду домой, ждите. Дождавшись значка «прочтено» и последовавших за тем двух веселых смайликов с поцелуями, я улыбнулась, надела проводные наушники и включила недосмотренный вчера вестерн (беспроводные наушники, конечно, круче, но у меня уши, видать, не той системы, потому что наушники постоянно норовят выскользнуть и потеряться). Может быть старый фильм с Клинтом Иствудом и не самый обычный выбор для ученицы одиннадцатого класса, но мне эти неспешные истории нравились. Какие-то они настоящие, все персонажи на своём месте…

Стоп! Я нахмурилась, продолжая смотреть в экран, на мужественное лицо «Блондина». Вот что меня смутило в вагоне! Все пассажиры вроде как обычные, но если собрать их вместе и задуматься…

Почему девушки-студентки так сосредоточенно читают лекции, ведь учебный день закончился, они должны ехать из института? Откуда целая группа бабушек, одетых так, словно они приехали из глухой провинции? А этот «англичанин» в твиде что тут делает? Ну а мужчины в офисных костюмах? Те офисы, где так строго одеваются, обычно в центре города, а не на окраине. И даже мальчик со своей мамой ведёт себя странно — не бухтит, требуя телефон, не ковыряется в носу, не занят прочими глупыми детскими делами.

Они все — как типажи из фильма. «Бабушки», «студентки», «клерки»…

Ерунда какая-то.

Я вздохнула и постаралась выкинуть странную публику из головы. Едут и едут себе, я тоже со стороны могу выглядеть странно — высокая сутулая девушка, которая старается не встречаться ни с кем взглядом. Все люди разные.

День идёт своим чередом: через полчаса пересяду на красную ветку, проеду две остановки и выйду. Бегом вверх по эскалатору, светофор, пять минут пешком — и я дома, вне городской суеты, в домашнем тепле и уюте.

Поезд вновь тряхнуло. Смахнув упавшие на лоб волосы, я неожиданно для себя обнаружила в конце вагона белобрысого тощего человечка, на вид хрупкого и болезненного. В руках у него был малярный валик на длинной штанге, который он окунал в ведерко с клеевым раствором у ног, под мышкой свернутый рулоном плакат.