— Правильные мысли, дорогой ученик!

Арт кивнул, вгрызаясь в запечённую картошку. Помимо боевых, у эфира было множество бытовых применений. Например, можно было резко понизить чувствительность полости рта, спокойно обедая только что приготовленной едой. Правда, иногда можно забыться и начать пожирать свой язык. После одного такого инцидента Фолла обучил паренька направленному исцелению. Конечность, конечно, не восстановит, но потерянный палец или покорёженный собственными зубами язык — вполне.

Закончив с едой, парень, как обычно, замолчал, витая в собственных мыслях.

— Фолл… У тебя была семья?

— Ты имеешь в виду…

— До того, как ты попал в Крэйн.

Как-то не принято было задавать такие вопросы. Все, кто был знаком с героями, прекрасно понимали, что эти люди могли потерять. Точнее, кого. Те, кто остались там, в другом мире. Близкие, родные, любимые, быть может. Однако Арт, будучи молодым, задавал такие вопросы в лоб, не стесняясь. Наверно, потому что доверял своему наставнику даже после всего, что случилось.

— Семья… Наверно, слишком громко было бы назвать это семьёй.

Голос Фолла изменился. Стал тише, язвительней. В нём сквозили осколки ненависти — ненависти и… Понимания.

— У меня есть брат. Старший. До сих пор, наверно, на мир через решётку смотрит…

— Он в тюрьме? — удивился Арт.

Фолл посмотрел парню в глаза. В тусклых серых глазах первого героя полыхнула столь глубокая боль, что Арт невольно вздрогнул.

— Порой то, что мы, люди, совершаем, выглядит со стороны как нечто… Плохое. Начни мы оправдываться, другие будут подозревать нас ещё больше. Даже если причины были справедливы, Арт… Сущность поступков это не изменит. Это горькая правда того, во что ты так веришь.

— Я не понимаю…

— Моя семья, та, которая была — состояла из ужасных, отвратительных созданий. Отец — чиновник, мать — "дипломированный экстрасенс". Первый свёл в могилу своего брата, моего дядю, обманов заставив того заложить квартиру и вложить всё, что было, в один банк, который крышевал. Вторая "перебила" бабушек с дедушками — тонна средств, восстанавливающих энергетику, всякие пищевые добавки, пробуждающие дух… Пищевое отравление, суицид, инсульт. За десять лет, за которые мне стукнуло восемнадцать, в семье остались только я, мой брат, да эти двое.

Арт молчал, сжимая кулаки.

— Брат… Ну, он всегда был вспыльчивым. А ещё дотошным — всегда понимал, когда я притворялся спящим… Вот во сне он их и перебил. Когда узнал, что они сделали с телом дяди. Ты бы знал, сколько извращенцев готовы купить труп в хорошем состоянии…

— Я зря спросил, Фолл. Извини.