Как бы говоря, что она научилась на своих ошибках.

— НЕ ОТВЛЕКАЙСЯ! — заорал Фолл над ухом, и Арт рефлекторно выставил меч вперёд, останавливая прыгнувшего на него епископа.

Тело того окончательно посерело, включая лицо. Роба продолжала сиять, а скрюченные пальцы обнимали лезвие, позволяя густой чёрной крови течь по нему, капая на каменные плиты под ногами. Лицо мужчины перекосило, теперь его переполняли злоба и ненависть, но с этими эмоциями он улыбался. Жуткое зрелище. Если бы не крик Фолла, Арт оказался бы в тисках. Почему-то парень был уверен, что эти пальцы легко могли войти в его грудную клетку, вырывая оттуда сердце.

— Зло! Зло течёт в твоих венах, отравляя землю и тех, кто стоит рядом с тобой! Дитя, Господь любит всех… — епископ сжал меч Арта, так, что тот более не смог двинуть его ни на йоту. — Но зло… О, искоренять зло — Его работа!

— Вливай эфир в меч, если не хочешь лишиться вместе с ним и рук, — протянул Фолл, державший свой серый клинок у горла Самсона. — Живее!

Эфир перетёк из тела Арта в сталь, заставив ту почернеть. Как только тьма на металле достигла матового блеска, епископ отступил — на новых ладонях виднелись сильные, пузырившиеся ожоги. Исцеление, которым обладал церковник, действовало мгновенно. Был ли у него лимит? Никто не знал. Арт встал, как вкопанный, боясь сдвинуться с места. Его боевое чутьё подсказывало ему, что одно движение — и он труп. Епископ перешёл в боевой транс — опустив руки, он покачивался из стороны в сторону, нашёптывая слова молитв. Остатки его робы болтались на его иссушённом теле обрывками ткани, однако его это не заботило.

— Призрачный батальон, — провозгласила издали Ирис. — Сапёры!

Вокруг епископа один за другим встали солдаты, сжимавшие в обеих руках по лопате. Остро наточенной сапёрной лопате, в полном боевом сапёрном облачении — прочном и несокрушимом даже в их с Артом родном мире. Синхронно замахнувшись, солдаты начали атаку. И на удивление, епископ начал двигаться — он не подставлялся более под удары, но искусно от них уклонялся, будто танцуя на поле битвы. Его скрюченные пальцы действовали как дубины, отражая лопаты и сметая големов одного за другим. Арт отмер, отходя назад. Сапёры умирали, но на их место вставали новые — епископ не успевал одолевать их достаточно быстро. Фолл мрачно улыбался, глядя, как теснили воины Ирис Самсона.

— Хорошая идея перейти с дальнего боя на ближний, — хмыкнул первый герой, а затем тяжело вздохнул. — Но скоро ему надоест и это. Удовольствия от убийства големов нет — они не испытывают эмоций, а следовательно, не вдохновляют Мясника.