— "Если всё ещё желаю"? — со злобой в голосе проговорил Арт. — Будь моя воля, я бы оставил его на растерзание церкви и союзников, чтобы потом добить и их.

Брови Фолла удивлённо подскочили.

— Ха-а… — выдохнул он. — Действительно не по-геройски. Но ты должен понять, что у Сангвина есть свои причины поступать столь безжалостно и сурово. Вы с Ирис и Лори ненавидите его и Империю — и вы имеете на то полное право.

— Не понимаю, — помотал головой Арт. — Ты сейчас его защищать собираешься? Я не только слышал о его деяниях — я видел их своими глазами! Моя деревня была выжжена дотла вместе с краем, который ты возродил своими силами! Как это можно оправдать? Как я должен что-то там "понять", Фолл?

— Кажется, ты слишком спешишь, — кашлянул первый герой. — Не могу тебя винить. У тебя более чем достаточно причин его ненавидеть и презирать. Но я всё же прошу… — его голос стал тише, а речь — меланхоличней. — Выслушай меня.

— Хорошо. Но что бы ты не сказал — я всё равно убью его, — вспыхнули в янтарных глазах Арта алые огоньки.

Фолл кивнул, соглашаясь с ним.

— Сангвин… Не здоров. Видишь ли, ты почти сразу оказался рядом с теми, кто знал, что тебе нужно больше всего. Покой, тренировки, лекции, друзья и учителя. В то время как Сангвин путешествовал по Авроре несколько лет перед тем, как мы с Мирой его отыскали. Он познакомился с жестокостью Крэйна не так, как это сделал ты. Он сделал это в абсолютном одиночестве. Он ведь тоже… — Фолл тяжело вздохнул. — Я не могу это больше скрывать. Начало вашего пути идентично. Абсолютно. Блеск в ваших глазах, желание спасти этот мир, сокрушить тьму и вдохнуть свет в сердца жителей Крэйна — это то, что вас объединяет. А расходятся ваши дороги немного позже, когда вы оба стали сильнее. Когда Сангвин отправился в свободное плавание, покинув Сад. Мрак, желчь, кровь и боль — это оставило на его душе жуткий шрам. Такое не смыть теплом близких и любимых. Наверно, он и сам это понимал, поэтому и ушёл… Ладно, что я вокруг да около. В деревню, к которой Сангвин прибился, когда только попал в Крэйн, пришли разбойники. Не типичные, из разряда тех, что грабят на большой дороге. Те, кто находит удовольствие в убийстве, в боли женщин, в хрипах стариков и воплях детей. Сангвин сражался, как мог. Отдам ему должное — он вырезал каждого ублюдка, зашедшего в деревню.

Но когда он очнулся посреди трупов, в деревне не осталось живых.

Наверно, уже тогда он подумал о том, сколь жесток Бог этого мира, и сколь отвратителен Крэйн. Почему это должен был быть он? Что эта деревня сделала этим людям? Почему никто не пришёл им на помощь? Он не понимал, а вскоре и перестал стремиться к пониманию. Сангвин мне как-то сказал…