Так прошли полчаса. Чародейка пришла в себя, запустив под потолок беседки шарик белого света. Маленькую горку пепла, скопившуюся на столе, унёс ночной ветер, гулявший по островам. Лори спрятала остатки сигареты в пространственный карман, и поднялась, задвигая за собой стул. Ей нужен был хороший сон, чтобы завтра быть готовой к действию. О многом нужно было много кому рассказать, но… Это подождёт. Прямо сейчас, в этом моменте, Лори хотела насладиться тишиной и спокойствием, которое чувствовала впервые за столько времени.

Она обрела покой, которого так боялась.

Но что-то заставило женщину остановиться, едва покинув беседку. Чей-то незнакомый эфир двигался впереди, судя по всему, прямо по каменной дорожке, проложенной в земле и опоясывавшей весь сад. Незнакомец не прятался, двигаясь уверенно, словно боясь упустить Лорелеи из виду. И тем не менее — её никто не окликал. Небольшую вспышку паники быстро подавил рефлекс, и Лори, выпустив белый эфир, сотворила сперва Звёздный Купол против неожиданной атаки в лоб, а затем, вынув из пространственного кармана новенький посох с изумрудом в навершии, окутала себя ветром, чтобы сражаться, если что, и врукопашную. Светлячок, следовавший над её головой примерно в двух метрах, по мановению руки сместился вперёд, освещая…

Чёрные инквизиторские одежды и широкополую шляпу того же цвета. Фигура среднего роста однозначно принадлежала мужчине, и в руках он держал маленькую книгу с бежевой обложкой. Нет… Это была обложка из человеческой кожи. Лори вздрогнула, собираясь с силами.

Второй епископ церкви Единого Бога, не говоря ни слова, поклонился ей, прижимая книгу к груди.

— Я не хотел прерывать столь важный момент, — наконец заговорил он, выпрямившись, и в голосе его прорезалась усталость. — Но всем нам, понимаете, нужно выполнять свой долг.

"Чёрно-белый Инквизитор". Так окрестили второго епископа те, кто видел его в деле. Если Самсон отвечал за пытки, допросы и так называемое "очищение", занимаясь этим скрыто, то Никкодин выступал как официальный представитель церкви Единого Бога. Где? Ха… Правильней спросить — когда. Во время карательных экспедиций, во время расследований еретических течений, во время прямого столкновения с иноверцами — везде и всюду следовал Чёрно-белый Инквизитор со своим орденом, действуя безжалостно и бесчеловечно в отношении тех, на кого указывала ему церковь. Он не был жестоким в привычном понимании этого слова — ему просто чужды были жалость и прощение. И, в отличие от Мясника Церкви, Никкодин был полностью разумен.