Само же помещение было невероятно тесным: стол, заваленный документами, окружили полки набитых до края шкафов, кресло мужчины занимало чуть ли не всё остальное пространство, а позади был небольшой балкончик, на который бы и не смог полностью выйти человек того же 45 размера обуви. Тем не менее, такое огромное открытое пространство позади казначея, делало комнату скорее уютной, нежели душной.

Но что самое главное — хозяин этого кабинета спал, а это значит, что…

[Сергей: Извиняюсь…]

[???: А!.. Ах, да… Прошу меня простить за мои манеры… Слишком много дел в последнее время…]

[Сергей: Понимаю.]

Мужичок оторвал слегка покрасневшее лицо от стола и уставился на юношу, слегка поминая глаза.

«Я помню его… На следующий день после революции он стоял рядом с Сьюзи… Его ещё потом понёс на руках народ, перепутав со мной…»

Лицо казначея было довольно тощим, нос торчал красной картофелиной, губы были вечно недовольно сомкнуты, а брови расплывались в каком-то безмятежном спокойствии — будто его и вовсе не волновали никакие государственные дела.

[???: Мистер Просперите, так ведь?]

[Сергей: Да.]

[???: Кхмм… Тогда, приятно познакомиться, меня зовут Кроуль. Можете без всяких фамилий и титулов. Так… Зачем вы пришли?]

[Сергей: Я хотел бы обсудить продажу монастыря.]

[Кроуль: Ничего себе…]

[Сергей: Поймите — мне срочно нужны деньги, а добыть их иным способом уже никак нельзя.]

[Кроуль: Понимаю, понимаю… В наше время золото на вес… Эээ… В общем-то, вы хотите, чтобы дворец принял монастырь за плату, я вас правильно понимаю?]

[Сергей: Да. Я слышал, что император не решился секуляризовать монастыри, но… В данном случае это будет добровольная продажа…]

[Кроуль: Это-то я понимаю… Так, сейчас тогда займёмся бумажной волокитой…]

Мужчина лениво протянул ручки к правому шкафу и принялся дотошно рыться в стопках бумаги, просматривая только частички иероглифов, написанных сбоку.

[Кроуль: Вот они где… Так-с… У вас тут довольно много задолжностей… Именно поэтому вы не решились легализовать своё предприятие?]

[Сергей: Да… Юридическое признание монастыря приведёт нас к краху, и здание, скорее, наполнится только новыми трупами, нежели принесёт кому-то пользу.]