* * *

[Рюку: …]

[Сергей: …]

[Рюку: …]

[Сергей: …]

[Рюку: Во-первых… Кто ты такой? А во-вторых… Зачем ты приставил клинок к горлу Ксави?]

[Сергей: Пожалуй, я отвечу только на второй вопрос.]

Лезвие плотнее прикоснулось к детской шее, и из глаз девочки полились солёные слёзы. Тем не менее, она слишком опасалась издавать какие-либо звуки, боясь порезаться, так что лишь дрожала, иногда делая целые очереди из судорожных вдохов.

Они стояли в домике Кёкаи Рюку — тот всё также безразлично восседал на своём пуфике, пронизывая своим леденящим взглядом сердце юноши. Он мог убить его в любой момент одним молниеносным рывком, но почему-то этого не делал.

[Сергей: У меня есть доказательства, что Арегиро мёртв.]

[Рюку: Ха-ха… И что же за доказательства?]

[Сергей: Они прямо перед вами.]

Сергей прошёлся лезвием по мягкой девичьей коже и та, захлёбываясь в собственной крови и истошно хрипя, свалилась на пол.

Кровавая лужа обагрила деревянный пол, и, наконец, судорожные подёргивания Ксави прекратились, когда она испустила свой последний протяжный всхрип.

[Рюку: …]

[Сергей: …]

И сразу же после этого она просто исчезла.

Она не рассыпалась на угасающие лепестки, не превратилась в пепел и не развеялась вместе с воздухом: кровь и труп просто перестали существовать и исчезли из помещения.

[Рюку: Так умирают… Только архаи.]

[Сергей: Прямо сейчас Ксави проснулась в храме, целая и невредимая.]