Зверолюд с медвежьими ушами был совершенно не разговорчив. С каменным выражением лица он сомкнул свои ладони, пальцы которых до сих пор были собраны в пучок, и разомкнул, поменяв положение пальцев. Теперь его мизинцы и указательные пальцы были выпрямлены, а между сомкнутыми средними и безымянными пальцами торчали большие.

[Рюку: …]

Мальчик просто стоял на месте.

[Арегиро: Думаешь, оттого, что ты переставишь пальцы что-нибудь изменится?]

[Рюку: …]

Архаю оторвало руки.

[Арегиро:..!!!]

Глаза божества выпучились, конечности тут же вернулись на место, и он незамедлительно принял боевую стойку. Арегиро даже не видел удара — для него Рюку до сих пор стоял на месте.

[Рюку: …]

На пол обухом полетели руки, оторвалось плечо, мелкими кусочками посыпались ноги и оторвалась голова — алая кровь раз за разом озаряла собою мраморную пыль и вновь собиралась воедино, срастаясь в недоумённое божество.

[Рюку: …]

[Арегиро: Ты… Ты атакуешь по одному пальцу с каждой позиции… Как это возможно…]

[Рюку: …]

На лице зверолюда появилась улыбка, скорее даже злобный и яростный оскал. Уставившись на своего испуганного противника кровавыми глазами, он выставил руки вперёд и…

Полностью разжал свои пальцы, выпятив их веером.

[Арегиро: Пого…]

Мелкими-мелкими кусочками тело божества разлетелось в стороны, и даже эти мелкие кусочки разлетелись на ещё более мелкие. Мальчик нёсся с такой быстрой скоростью, что нанести удар всеми пальцами не получалось, так что, пролетая около архая, каждой подушечкой он рассекал его тело в совершенно разных местах, каждый раз меняя свою траекторию в совершенно неожиданном направлении.

Кровавая кашица рассыпалась на части, пыталась собраться и снова расссыпалась. Нельзя было просто так убить бессмертное тело взрослого архая — в иной ситуации он и вовсе бы воскрес после смерти в храме, но сейчас он просто владел невероятной регенерацией.

А против любой регенерации существовал один шикарный метод…

[Рюку: Аннигиляция.]