«Я вернулся… Мне плевать… Мне просто плевать, что здесь произошло, почему я такой заросший, и что я делаю посреди этой тропинки… Почему же я это не ценил?.. Зачем я рвался к этому сраному дворянству… Вот она… Родимая землица…»

Юноша чуть ли не плакал — настолько он соскучился по этим вонючим и голым трущобам.

«Никаких больше войн и разгадываний головоломок… Я найду этот сраный магический камень и останусь здесь… Без Эгбургов, зверолюдов, предтечей и псилактиков…»

Поднявшись на ноги, он встряхнул ладонями и поправил свои растрепавшиеся волосы.

«С этого момента мы вернём всё на круги своя…»

* * *

[Сергей:..Серьёзно, и что ты ему ответил?]

[Филька: Тут точно и не скажешь, знаешь, я ведь особо в лошадях не разбираюсь. Ну, нормальная кобыла, чего уж тут… Пятнистая вся.]

[Сергей: Не думал, что Кацо так к лошадям придирчив…]

[Филька: Ага, он говорит, что лошадь — самое верный и надёжный друг человека, и, что он, когда вырастет, женится на лошади.]

[Сергей: Женится?! Он зоофил что ли?]

[Филька: Кто?]

[Сергей: Зоофил… Ну, заядлый любитель животных…]

[Филька: А неплохое словечко, возьму себе на вооружение, а то и сам хотел его как-нибудь назвать, а на ум только… Господи помилуй… Конеёб.]

Последние слова долговязый паренёк с длинными чёрными волосами произносил уже шёпотом, видимо, опасаясь, как бы его кто не услышал.

Да, это был старый-добрый Филька — немножко набожный мужичок, с которым было крайне приятно общаться и работать. Говорил он всегда развязано и мягко, договаривая предложения на выдохе, ходил во всё той же монашеской рясе и белой рубахе, да и пил всё также по-чёрному, если позволяла ситуация.

Прямо сейчас они были на том же кладбище, что и всегда. В этой вселенной они, слава богу, успели выкопать и перенести здоровый каменный меч, так что могилки не теснились где-то у леса, огибая обширненький пустырь.

Тем не менее, это пока что единственное, о чём вообще знал в этом мире Сергей. Зет был с ним, псилактикой даже и не пахло да и, судя по внешнему виду, никакого дворянского титула он так и не добился.

Но он и не был расстроен по этому поводу — ничего хуже, чем проснуться в темнице без члена или в парящем доме под наркотой, придумать, наверно, уже было нельзя.

[Сергей: Ты обращайся, я много слов знаю.]