– Да, знаю! – вклинилась в разговор и Пега. – Я его видела – и портрет, и бюст. Их Автарх, после того, как снова вышла замуж, в Гипогей Альтеркации велела снести. Вид у него – страх просто! Такой полоснет кинжалом по горлу и бровью не поведет.

Казалось, кинжалом по горлу полоснули меня самого.

– Справедливей не скажешь! – согласился с ней Одилон. – Отец говорил примерно то же, хотя столь лаконично на моей памяти не выражался ни разу.

Пега окинула меня пристальным взглядом.

– А детей у него точно не было?

Одилон снисходительно улыбнулся.

– Полагаю, уж об этом-то услышал бы каждый.

– О законном ребенке – да. Но он же мог покрыть любую из женщин в Обители Абсолюта, просто бровь приподняв. Хоть всех экзультанток до одной!

Одилон велел ей придержать язык, а мне сказал:

– Надеюсь, ты простишь Пегу, сьер. В конце концов, это, скорей, комплимент…

– То, что выгляжу я сущим головорезом? Ладно, мне к подобным «комплиментам» не привыкать, – попросту ответил я, после чего продолжал в том же духе, стараясь повернуть разговор в сторону второго замужества Валерии и в то же время скрыть охватившую меня печаль: – Однако помянутый головорез мне, скорее, доводился бы дедом. Сейчас Севериану Великому не меньше восьмидесяти, если он, разумеется, жив. Кого мне о нем расспрашивать, Пега? Мать или отца? Вдобавок, если уж он распоряжался этаким множеством прекрасных шатлен, хотя в юности был палачом, в нем наверняка имелось нечто особенное, пусть даже Автарх выбрала себе нового мужа… не так ли?

– По-моему, сьер, – сказал Одилон, дабы не затягивать паузы, последовавшей за моей не слишком пространной речью, – гильдия палачей… упразднена.

– По-твоему? Ну, разумеется. В подобное предпочитают верить многие.

Восточная часть неба покрылась черными тучами сплошь, а наш импровизированный плот ощутимо прибавил ходу.

– Я вовсе не хотела обидеть тебя, гиппарх, – прошептала Пега. – Я просто…

Что бы она ни собиралась сказать, слова ее заглушил грохот накатившей волны.

– Нет, ты права, – возразил я. – Судя по всему, что я о нем знаю, человеком он был суровым, да и жестокости не чурался – по крайней мере, репутацией обладал соответствующей, хотя сам бы, наверное, подобного за собой не признал. Вполне возможно, Валерия вышла за него ради близости к трону, хотя, по-моему, она порой говорила иначе. Ну что ж, хотя бы со вторым мужем обрела счастье…

Одилон, не сдержавшись, прыснул.

– Метко сказано, сьер! В самую точку. А ты, Пега, будь осторожней, скрещивая шпагу с солдатом!

Тут Таис, держась за ножку стола, поднялась и указала вдаль: