Иеродулы – Оссипаго, Барбат и Фамулим – носят имена мелких римских божков. Изначальный Оссипаго заменял собою кальций и витамин D, питал детские кости и берег их от переломов. Своего Оссипаго я сделал роботом в человеческом облике, а забота о малышах всегда казалась мне весьма подходящей задачей для робота. Заметки насчет Барбата с Фамулим я, кажется, потерял, и потому отважусь сказать лишь, что первый приглядывал за отрастанием у юношей бороды, а вторая заботилась об их репутации.

Посчитав, что назвать последнего человека на свете именем первого из людей – примета добрая, я дал ему тевтонское имя Аск (что значит «Ясень»), а женой его была Эмбла (то есть Ива или Лоза). Говорят, Один, Хёнир и Лодур создали эту пару из мертвого дерева и обвившей его лозы, в той же степени мертвого растения-паразита, а, стало быть, само их существование внушает надежду на возрождение к жизни.

Кавалерия в эпоху Автарха

Кавалерия в эпоху Автарха

Историки нынешнего поколения зачастую склонны умалять, недооценивать роль кавалерии в войнах прошлого, однако подобное пренебрежение – нонсенс чистой воды. На западе конные войска принесли невероятное множество пользы, начиная с последних дней Римской империи и вплоть до завершения Индейских войн. В ходе Первой мировой войны кавалерия успешно применялась на Ближнем Востоке, а во время Второй мировой – на Русском фронте (и, как это ни поразительно, на Филиппинах). Разумеется, кавалерию, подобно любому другому роду войск, можно применить и ошибочно, неудачно (как, например, британцы в Балаклавском сражении) … однако бросить кавалерию в атаку под массированным артиллерийским огнем ничуть не глупее, чем гнать пехотинцев на колючую проволоку и пулеметы.

Если не принимать в расчет задачи второстепенные, наподобие охраны обозов и пленных либо доставки сообщений, основных задач у кавалерии три: разведка, быстрая переброска сил и бой в конном строю.

Разведка силами кавалерии требует быстро меняющейся обстановки, открытой местности, обеспечивающей оперативный простор, и противника, испытывающего нехватку эффективного дальнобойного оружия либо вовсе не имеющего такового. К кавалерийской разведке пытались прибегать в Европе на начальных этапах Первой мировой – с легко предсказуемыми катастрофическими результатами. Да, обстановка в то время стабилизироваться не успела, однако оперативного простора, с точки зрения кавалериста, в Западной Европе практически не оставалось: вся она была сплошь застроена деревнями и небольшими городками, перемежавшимися мозаикой полей и садов, а на вооружении у пехоты обеих сторон имелись крупнокалиберные винтовки со скользящим затвором, прицельно бившие на пятьсот с лишним ярдов.