При скорости сто миль в час кавалерия преодолеет двести ярдов за четыре секунды. За это время каждый из пехотинцев выпустит по тридцать три пули, однако, чтоб остановить атакующего кавалериста, хотя бы одна из этих пуль должна попасть в не защищенное броней место. Учитывая невеликую точность стрельбы, обычно свойственную автоматическому оружию, а также то, что речь идет об одной длинной очереди, выпущенной по цели, отнюдь не стоящей на месте, а мчащейся навстречу, подавляющее большинство кавалеристов с высокой вероятностью прорвет оборону и за ее линией получит возможность невозбранно резать коммуникации, совершать налеты на штабы и склады и вообще доставить врагу кучу неприятностей.

Допустим, однако ж, что командиру пехоты приказано вооружить бойцов крупнокалиберными винтовками с бронебойным боеприпасом (предположительно пробивающим и кевларовую броню). Теперь перед нами практически эпизод Первой мировой войны, только кавалерия преодолеет пятьсот ярдов прицельной стрельбы из винтовок не за двадцать пять секунд, а за девять. За это время каждый из пехотинцев успеет выпустить по кавалеристам всего одну (точности ради, одну целую с дробными долями) пулю – иными словами, окажется в положении мушкетера из восемнадцатого столетия. Да, его оружие бьет точнее, но и цель в момент выстрела отстоит от него гораздо дальше, не говоря уж о том, что движется втрое быстрее. (Впрочем, командующий пехотой в любом случае не согласился бы вооружить солдат мощными, дальнобойными, но медленно стреляющими винтовками – ведь тогда его часть оказалась бы в крайне невыгодном положении при столкновении с пехотой противника.)

Ясное дело, возврат к условиям Первой мировой отнюдь не истощает возможности обороняющихся пехотинцев. Самым привлекательным выходом мне видится применение крупнокалиберного автоматического оружия (другими словами, крупнокалиберных пулеметов), стреляющего бронебойными боеприпасами. С полдюжины таких пулеметов, выставленных против атакующей кавалерии, выкосят всадников не хуже русских пушек под Балаклавой, истребивших Легкую Бригаду почти без остатка. Однако в ситуации нестабильной количество пулеметов наверняка окажется ограниченным: они ведь и тяжелы, и недешевы, да еще жгут дорогостоящие боеприпасы крупных калибров в неимоверных количествах. Давайте, взяв за образец американский «М2» калибра 12,7 мм, допустим, что на каждый из таких пулеметов приходится по три сотни атакующих кавалеристов.

Станковый «Браунинг М2» выпускает по четыреста пятьдесят зарядов в минуту. Если мы вновь допустим, что пулеметчики заметят кавалерийскую атаку за пятьсот ярдов, пулеметчик, прежде чем будет стоптан всадниками, успеет выпустить шестьдесят семь пуль. Если точность стрельбы достигнет пятидесяти процентов (что крайне маловероятно), кавалеристы потеряют убитыми, раненными или спешенными около десяти процентов от общего числа. Разумеется, решив к моменту начала атаки расслабиться, устроить перекур, пулеметчик вполне может открыть огонь секундами этак тремя позже, а в таком случае успеет выпустить только сорок пять пуль.