Ист коснулся локтя Роксаланы.

— Пойдём отсюда. Незачем зря мучить его.

Он повернулся к зверю. Казалось, волк спит, но в ответ на улыбку острые уши немедленно насторожились.

— Прощай, Белый. Что передать от тебя волкам Снегарда?

— Ничего. Они всё равно не поймут.

Взявшись за руки, Ист и Роксалана пошли прочь. Волк не открыл глаз, но чудилось, будто он провожает их взглядом.

— Никто не знает, что случилось с этим зверем. — Ист словно думал вслух, а не говорил с Роксаланой. — Никто не знает почему или за что он получил роковой дар слова, а вместе с ним и неспособность умереть. Неведомо и когда это случилось. Кажется, белый волк жил в тундре всегда. В Норгае о нём тоже слышали и зовут Лунным волком, хотя при чём тут луна, я не могу сказать. Таких, как он, на свете немного, большинство прóклятых теряет облик и мается бесплотными призраками. Говорят, в городах такие тоже есть.

— Есть, — покорно отозвалась Роксалана. — Это души магов, убитых своими собратьями или погибших оттого, что пытались сделать нечто запретное.

— Вот видишь. — Ист замолк, вспомнив скорченный труп на пороге спальни, потом пробормотал, словно прощения просил: — Невесёлая у нас получилась прогулка.

— В Индии и южном Намане, — осторожно начала Роксалана, — почитают какого-то обезьяньего царя. Называют его богом, а это, наверное, такое же несчастное животное, не понимающее, что с ним стряслось.

— Нет, — поправил Ист. — Это человек. У него хватило сил остаться человеком.

— Тогда не надо говорить о нём, — побледнев, прошептала Роксалана.

* * *

Они лежали в постели, обнявшись, Ист спал, уткнувшись Роксалане в плечо, и в эту минуту трезвая струна в душе умудрённой ведьмы звучала громко, ничем не заглушаемая. И дело не в том, что выяснилось наконец, кто таков таинственный учитель Иста, в конце концов, толком она не узнала ничего: зачем обезьяньему царю её мальчик?.. чего ради бессмертный из далёкой Индии развязал войну с одним из великих богов?.. как сумел победить его, или, во всяком случае, изгнать из царственного Норгая?.. А впрочем, это так не важно. Ист верит, что учитель не станет вмешиваться в его жизнь. Не станет, как же… почему тогда Ист через день пропадает в этом самом Норгае, который принадлежит уже не Гунгурду и даже не обезьяньему царю, а неведомому богу Прогрессу? Хотя это как раз понятно. Если у простого волшебника встречается до десятка имён, то что говорить о богах. Обезьяний царь Хануман, он же — бог мастеровых, по прозвищу Прогресс. Нехорошее имя, брякающее железом и пахнущее окалиной.

А бывают ли хорошие имена у богов? Людям может казаться, будто господь благостен, но тот, кому приходилось встречаться со всемогущим, знает, что всемогущество не считает нужным видеть ничтожное и соразмерять свои силы.