Даже безбожные хольмгардские ватажники, когда им случалось поступать на службу к монстрельским торговцам, и то приходили поклониться владыке южных морей, про себя считая, что страшнее Ньёрда в океане всё равно никого нет. Впрочем, частенько в разговорах звучало правильное мнение, что и Ньёрд, и Басейн на самом деле — один морской бог.

Так или иначе, город принадлежал Басейну, и Ист твёрдо вознамерился выяснить, по его велению ввязался в войну герцог либо же это просто досадная случайность, которой ловко воспользовался Гунгурд. Как можно встретиться с пеннобородым, Ист не знал и потому отправился прямиком к оракулу, понадеявшись, что такой поступок не будет расценен как вторжение и объявление войны. Поднявшись по серпантину, Ист прошёл в распахнутые ворота. Здесь богомольцев встречал привратник. Магии в нём не было нисколечко, держали мужика на службе за пеннобородость и зычный голосище.

— Чайки стонут перед бурей! — завёл он, взвидев Иста.

Ист молча прошёл мимо, на ходу бросив в плошку заранее приготовленный кёртлинг. Милостыню можно было бы и не давать, но Ист хотел показать, что идёт сюда как гость, готовый подчиниться правилам обители, и милостынька как нельзя лучше подходила для этого. На пороге храма объявился ещё один служитель. На этот раз в нём можно было различить следы магической сущности, и Ист решил заговорить с ним.

— Мне нужно побеседовать с твоим хозяином, — молча произнёс он.

Служка вздрогнул, но, не осмелившись ослушаться, указал дорогу. Под запятнанной птичьим помётом колоннадой Иста и его проводника встретил ещё один жрец.

— Кто ты, осмелившийся желать невозможного?.. — загудел он. Звук был низкий и, казалось, шёл из самого живота. Простой человек вряд ли выдержал бы это гудение. Он немедленно впал бы в смертную тоску и уже не желал бы ничего, кроме скорейшей смерти. Служитель, приведший Иста на ступени, быстро отступил, шепча охранные заклинания. Ист недовольно поморщился и, заглушая басовитого колдуна, повторил:

— Мне нужно побеседовать с твоим хозяином.

— Говори, — приказал авгур, мигом сообразивший, что перед ним путник, искушённый в волшебствах, которого на такой простенький фокус не поймать. — Перед тобой великий магистр консистории. Говори, но помни, что всякое твоё слово будет услышано, и берегись, если пеннобородый повелитель разгневается на твои слова.

— Я должен говорить не с тобой, а как раз с твоим повелителем, — твёрдо повторил Ист, отлично чувствовавший, что вокруг нет ничего серьёзней людской магии. Да и та — хилая, хотя перед Истом действительно стоял великий магистр. Очевидно, в этом святилище у морского бога не нашлось сколько-либо серьёзных волшебников. Проще всего было самому пройти к оракулу и потребовать свидания с богом, но именно этого Ист и не желал. Нечего распоряжаться в чужом святилище: начав с применения силы, трудно рассчитывать на мирный исход переговоров.