«Забавно… — подумал Ист, — филологи Соломоник давно заметили, что у всех народов бытуют сказания о красавицах, которых собирались приносить в жертву всевозможным чудищам, но которые были спасены прямо с алтаря могучим героем. Премудрый Лисимах выдвинул гипотезу, что на самом деле всё это отголоски одного давнего мифа. Сдаётся, однако, что Лисимах ошибался и среди аборигенов Сенны скоро появится легенда, схожая с прочими как две капли воды, но возникшая совершенно самостоятельно».

— Ты всерьёз полагаешь, будто это причина для счастья? — Казалось, Ист просто размышляет вслух. — Я не знаю, кто такая катаблефа, но девушки не должны ходить на встречу с неведомым существом, носящим женское имя. Особенно если в этом деле замешан змеерукий. — Ист глянул в глаза кузнецу и добавил значительно: — Я не люблю тех богов, которые требуют, чтобы им приносили в жертву красивых девушек. Особенно я не люблю тех богов, по воле которых девушки достаются катаблефе — кем бы эта катаблефа ни была.

— Катаблефа — это невиданное чудовище, — пояснил кузнец. — Змеерукий послал его, чтобы оно охраняло наши города от набегов соседей. За это благодеяние мы каждую неделю отводим ему одну из девушек. Пойти к катаблефе — большая честь. Моя старшая дочь была съедена катаблефой год назад, а сейчас настала очередь младшей. У меня всего две дочери, — брови негра поднялись в немом вопросе, — и у обеих такая завидная судьба! Почему-то богачи оказываются среди избранников гораздо реже, чем проклятый богами кузнец…

— Настоящие воины сами защищают свои города от набегов соседей, — поучающе изрёк Ист, — а невиданных чудищ они убивают, а не отдают им своих дочерей.

— Как можно убить невиданное чудище, если его никто не видел? — удивился кузнец. — Говорят, всякий, увидавший катаблефу, превращается в камень.

— Убивать можно и не глядя. — Ист был непреклонен. — Слушай меня, мастер: скажи жителям своего города, что вместо твоей дочери на встречу с катаблефой пойду я. Я захотел убить невиданное чудовище. А если Гартулу, пославший его в джунгли, вздумает помешать мне, то я убью и Гартулу. Я не люблю плохих богов.

— Ты странный человек, прохожий! — воскликнул кузнец. — Как можно любить бога? Можно любить дождь, но нельзя молнию, потому что она не для нас. Боги тоже не для нас, их следует бояться, но любить их не за что. И бороться с ними тоже нельзя — ты ведь не станешь сражаться с молнией или водопадом. Но если ты герой, не знающий страха, то можешь идти на битву, я дам тебе самое лучшее копьё и щит из кожи гиппопотама.