Торп свернул налево и скоро скрылся за кустами. Уходя, он всё ускорял шаг, и было видно, что думает он вовсе не о богах и магах, а о доме, где за этот час, поди, накопилось немало новостей.
— А мне куда? — жалобно спросил Сатар. — У меня-то дома нет.
— Как это нет? — удивился Ист. — У малой землеройки и то нора есть, а у тебя нет?
— Не нажил, — пожаловался лесной гном. — Сколько лет живу, а не научился. А в звериных норах — теснота и вонища.
— Учителя дом занимай, — распорядился Ист. — Знаешь, где Хийси жил?
— А можно? — затаив дыхание, спросил лесовик.
— Можно. Только лес береги, старик любил этот лес.
— Да я… — Сатар стукнул кулачишками в грудь, — никто не посмеет! Только мне бы — посох, а то прежний сломался.
— Вот ещё. — Ист покачал головой. — В лесу с огнём баловаться… Обойдёшься без посоха.
Огорчение на мордочке гнома было так велико, что Ист пошарил кругом себя, добыл ракушку, некогда полученную от Амриты, и протянул Сатару:
— На вот.
— Это что? — спросил коротышка, жадно схватив подарок.
— Раковина Амриты. Девушки любить будут.
— Ну… зачем мне… — протянул Сатар, но раковину спрятал.
— Больше у меня ничего нет, — пояснил Ист, вспоминая ушедшего Торпа. — А вот твоя дорога. Счастливого пути.
Сатар усеменил в далёкие снегардские чащобы, Ист остался на перепутье один.
Эпоха кончилась. Идти было некуда.
Колодезь
Колодезь