В любом случае гуляке сейчас не поздоровится: тот, кто крадётся следом, — зверь или лесная нечисть. И раз он не уходит в сторону, то, значит, скрадывает беспечного прохожего и скоро закогтит.

Ист старательно прислушивался к приближающимся шагам, даже голову попытался повернуть, но Глейпнир оказался начеку, многозначительно сдавив горло.

Из-за камня показался человек. Ист узнал его с первого взгляда. Этому человеку действительно было некуда спешить и незачем торопиться. К камню с распятым на нём богом подходил бессмертный бродяга Торп.

* * *

Пять лет Торп слыхом не слыхал о своём недруге. Сатар пропал, как не было. За это время Лика родила Торпу близнецов, Иста и Карса, и снова ходила в тягости. Подросший Верс, осознав себя взрослым, командовал малышнёй, помыкая близнецами, как когда-то Тинда помыкала им. Тинда заневестилась и выскочила замуж так стремительно, что едва благословения дождалась. Жених был из небогатых и остался здесь же, на хуторе. У северчан такое не считалось зазорным, а Торп так и рад был, что семья множится. Дом большой, а если что, он и новую избу может срубить, благо что руки на месте и сил не убавилось. Тинда тоже ходила с пузом, и вечерами домашние гадали, кто родится раньше — дядя или племянник.

Первой успела Тинда. С утра собирались всей семьёй выкашивать подросшую отаву, — вместо дурёхи Бяши в хозяйстве были уже две коровы, и сена не хватало, — но до покоса не дошли, у Тинды начались схватки. «Родить нельзя погодить», — говаривали старики. Лика с зятем повели Тинду домой, Верс помчался в деревню за повитухой, а Торп — нечего делать — отправился косить. Полдня отмахал без единого передыха, потом бросил литовку и, не утерпев, побежал к дому.

Лика высунулась на робкий стук, крикнула:

— Разродилась уже! Внучка у тебя! Девка — загляденье! — и снова захлопнула дверь.

Зятя поблизости не было, — видно, как и полагается в таких случаях, взявши пару-тройку грошенов, будущий папаша отправился в Рамеш и сидит сейчас в корчме, ожидая, когда из дому прибежит посланный. Вот тогда серебряные монеты и пойдут на пропой всем, кто случится в эту минуту рядом. В корчму Торпа не тянуло, и он побрёл обратно к кулигам, подобрать косу. Не дело, когда дорогая вещь валяется в кустах. Народ кругом честный, да и нет никого сейчас на лесных полянах, однако во всём должен быть порядок.

На полпути дорогу пересекал лесной ручей. Вода в нём была тёмная, каштановая от опавших листьев и горько пахла осиновым листом. Обычно через воду перебирались по упавшей лесине, но сейчас задумавшийся Торп дал лишку на левую руку и вышел к такому месту, где переправы не было. Здесь Торп и встретил старого знакомца.