Лесной маг Сатар метался вдоль ручьевины, вздымал к небу кулачки, шипел проклятия, стучал по деревьям посохом. В первый миг Торп было перетрусил, затем разозлился, а потом вдруг заметил, что посох в руках у коротышки не настоящий, а так — деревяшечка, покрытая неумелой резьбой, и все чувства сменились жалостью.

— Ну что, бедолага? — спросил Торп. — Через ручей не перелезть?

Сатар испуганно дёрнулся, отскочил.

— Я тебя не трогал! — закричал он.

— Так и я тебя не трогаю, — благодушно объявил Торп. — Я помочь хочу. Тебе что, на тот берег надо?

— На тот свет! — огрызнулся немощный маг.

— Ладно тебе. — Торп привычно шагнул в ручей. — Давай перенесу. Только шею не трожь, а то знаю я тебя.

— Тебе нельзя на тот берег! — всполошился колдунишка, но тут же сник: — А хочешь, так пошли. Всё равно уже опоздали.

— Куда опоздали-то? — спросил Торп, поставив Сатара на сухое и выдирая из ила увязшие ноги.

— Говорил же — на тот свет. Великие боги решили покинуть наш мир, и всем магам, и колдунам, и ведьмам велено собраться в неком тайном месте, чтобы уйти вместе с ними. А я, самый искусный из всех, — опоздал! Это ты виноват, сломал посох, а без него мне не всякая дорога откроется.

— Нечего было душить, — мрачно возразил Торп. — Ну да ладно, дело былое. Пошли, может, ещё и не опоздал. Заодно и я на твоих богов погляжу.

— Да ты что? — вновь вскинулся карлик. — Простым людям нельзя на богов смотреть!

«Какой я тебе простой», — вздохнул было Торп, но промолчал, а оглянувшись, увидел, что Сатар покорно топает следом.

Странным образом Торп не узнавал привычных мест. Вроде бы осинник кругом должен быть, за ним — покосные поляны, а тут всё больше берёзы мельтешат, а потом рябина пошла, да так густо, словно нарочно сажена. И ягод на ней — не обобрать. Надо будет после первых морозцев баб снарядить за рябиной. Вот только почему он прежде тут не бывал? Неужто это та самая Блазная роща, о которой старики в Рамеше толкуют, будто есть тут такое место, где волхвы собираются, а обычному человеку туда пути нет? Значит, не брешет лесовик.

Додумать мысль до конца Торп не сумел, потому что роща оборвалась истоптанной тропой, и перед Торпом открылась поляна, посреди которой горбатился гранитный утёс. Там на саженной высоте к серому камню был прикован человек. Очень знакомый человек, тот, в честь которого Торп назвал одного из своих сыновей.

На скале висел Ист.

* * *

Лесному карлику вообще жилось несладко, а после того, как сгинул хозяин, так и вовсе захилел Сатар. Хотя и прежде в добром теле ему бывать не приходилось. Как бы ни хвастал гном, объявляя древнего бога своим хозяином, сам Хийси о таком и не слыхивал. Но всё-таки в иные времена у одичавшего колдуна была цель, особенно когда он подслушал разговор Хийси с беглым мужиком. Тогда и отправился Сатар в путь, желая проследить, чтобы наказ бессмертного был выполнен в точности. Даже когда Хийси сгинул, Сатар не остановился, находя горькое удовольствие в служении умершему богу. Сам Сатар, как и всякая лесная нечисть, и жить не жил, и умереть не умел. Коптил небо, не очень понимая, что с ним творится.