Сорвав гнев, старик мгновенно огляделся вокруг, ища выхода. Было уже вполне светло, ещё минута — и солнце вызолотит верхушки минаретов. Взгляд разбойника задержался на ошейнике, который Семён так и не успел расклепать.

— Тебя точно хозяин в яму привёл?

— Куда уж точнее, — отозвался Семён.

— Эт-то хорошо… — зло протянул старик.

Он повернулся к Сеиду и приказал:

— Уходим через стену. Ты лезешь первый, вот здесь.

Сеид, подсаженный Семёном, принялся карабкаться по выкрошенной каменной кладке. Отдуваясь, он влез на вершину, и в этот момент коротко свистнула стрела, и Сеид с пропоротой грудью кувырнулся обратно.

— Вот так, — спокойно произнёс белобородый. — Он всегда был дураком. Жаль его, второго такого обормота уже не сыщу. Зато сами живы будем. Ты дерёшься лучше Сеида, поэтому я выбрал тебя. Запомни: ты раб, тебя разбойники, когда вон его выручали, из ямы увели, чтобы перепродать. Дай-ка я тебя свяжу, тогда тебе любой поверит. Вернёшься в яму — и все дела. А потом, когда меня придут выручать, вместе уйдём.

— А сейчас ты как? — спросил Семён.

— Себя тоже свяжу, — пояснил старец.

Он извлёк откуда-то из-под лохмотьев короткую веревку, разрезал её пополам ножом, который ещё вчера не забыл выдернуть из тела стражника, аккуратно прицепил нож на пояс мёртвому Сеиду, потом скрутил Семёну руки. Второй кусок разложил на земле, сложил руки за спиной, просунул в хитро подготовленные петли, дёрнулся пару раз и тоже оказался прочно связанным. Подмигнул Семёну, сказал весело:

— А стражники, когда нас отыщут, ногами всё равно попинают.

Так и случилось. Только одного престарелый разбойник учесть не мог. Когда стражники, сорвав злость, отдышались, старший перевернул постанывающего старика, всмотрелся в лицо и злорадно спросил:

— Кто же тебя связал, Дуран-ата?

— О чём ты говоришь, добрый человек? — плаксиво переспросил старик. — Разбойник, что валяется у стены, связал и меня, и вот этого раба. Негодяй сполна получил за свои злодейства. А вы, доблестные воины, чем обижать несчастных, которые и без того слишком наказаны, лучше бы поймали двух сообщников убитого головореза, которые сумели бежать.

— Мы их уже поймали, — сообщил начальник. — Вот один, — удар сапога пришёлся под рёбра старику, — а вот и второй… — на этот раз досталось Семёну.

— За что, драгоценный?! — заученно взвыл Семён. — Я невольник персидского купца, хожу с ним уже пять лет, это весь базар подтвердить может!

— Кто ты такой, мне неизвестно, — согласился командир, — а вот твоего приятеля люди признали. Это знаменитый разбойник Мустафа Дуран. Не знаю, слыхал ли ты в Персии это имя, а здесь оно всякому известно.