— Но вы подверглись вопиющей жестокости.

Блейк подошел к каждому пожарному, пожал им руки и сказал спасибо. Затем выпроводил их из своей квартиры и подошел к врачу.

— Как вас зовут?

— Вергилий.

— Что происходит на улице? — спросил Блейк и повалился на пол.

— Вы давно ели? — спросил врач. — Я бы посоветовал поехать с нами в больницу.

— Я спрашиваю еще раз, что происходит на улице?

Врач отвергнул голову и вздохнул и подошел к холодильнику и вытащил оттуда немного овощей и засунул их в EF-312.

— Обещайте поесть и в таком случае скажу.

Блейк подошел к обгоревшему дивану и повернулся к врачу и хотел было спросить его, но тот перебил его на первом слове и сказал:

— Мы положили ваше оружие обратно в сейф. Он был открыт, мы пароль не знаем.

Блейк сел на пол и облокотился на диван. Вергилий вытащил сырые овощи из первого отсека EF-312 и положил во второй.

— Там на улице, — начал он, — люди, которые хотят узнать правду.

— Правду о чем?

— Вы совсем новости не смотрите?

— Я предпочитаю музыкальные каналы.

Вергилий вздохнул и вытащил еду и поставил ее перед Блейком и отошел обратно к столешнице и продолжил говорить, как только пациент начал есть.

— Они полагают, что министерство обороны и правительство скрывает от них какую-то неизвестную планету. Неоспоримым доказательством, как они считают, служат крайне сомнительные данные о внеземной почве и ДНК, выложенные в сеть некой хакерской группировкой. Хотя я, как профессионал, могу заверить, что такие данные можно легко подделать. Народ не хочет видеть дальше своего носа. Им даже в голову не пришло, что их обманывают. Оппозиция, одним словом. У них в крови идти против правительства страны, только повод дай.

— А в крови у официалов эту страну разваливать. Им даже повод не нужен. Так было сто лет назад, во время четвертой мировой и двести лет назад, во время третьей. До сих пор удивляюсь, как человечество выжило, с таким арсеналом ядерных боеголовок и такой жаждой убивать.

— Если все умрут, то некому будет воевать, вы так не считаете? Это как наркотик. Ты употребляешь его по чуть-чуть, растягиваешь удовольствие. Никто не берет героин и не пускает себе по вене сразу смертельную дозу.