— Я не хотел вас убивать, — сказал Блейк чувствуя, как захлебывается эмоциями страха и сожаления. — Я сказал, убейте меня, они начали меня пытать. В итоге, я сдался.

— Знаю, сынок, я знаю.

Небо за окном вновь загорелись яркими огнями и потухло. Лампы на потолке заморгали. Блейк посмотрел на время. Без двадцати шесть.

— Мне надоела такая жизнь.

— Кому бы она не надоела? Никто не хочет медленно сходить с ума. Поэтому ветераны войн и кончают жизнь самоубийством. Но ты в этом смысла не видишь, так ведь? Иначе какой толк от жертвы, что ты принес.

— Ты разговариваешь со мной моими же мыслями. Блять! Ты же просто галлюцинация. Продолжать этот диалог — идиотизм. Почему ты появился именно сейчас?

Тириэл поднялся и подошел к окну и посмотрел за штору и сказал:

— Потому что в своем подсознании ты стараешься не обращать внимание на одну важную вещь. Думаю, я здесь, чтобы напомнить тебе о ее существовании.

— Так чего же ты ждешь?

Тириэл почесал голову и спросил:

— У тебя есть бинокль?

Блейк пошел в гостиную, открыл сейф, достал бинокль и вернулся обратно.

— Посмотри в окно.

Внизу по дороге проходила маршем огромная толпа людей. В руках они держали плакаты, флаги, что-то кричали, скандировали.

— Теперь посмотри на три часа, на здание парламента.

Блейк увидел, как часть лазерных выстрелов, что подобно красным трассирующим пулям, улетали в небеса, а другая часть попадала в окна домов. Квартиры вспыхивали одна за другой. Затем на главной площади прогремело несколько взрывов. В небе пролетели истребили.

— Революция?

— Ответ у тебя перед носом, просто брось на стол два джокера и возьми банк, — ответил Тириэл и махнул головой вниз и сказал, — а у них вот пара двоек. Максимум.

Блейк опустил бинокль и ответил:

— Пока не разберусь в себе, разбираться в проблемах других не буду.