Светлый фон
Такое вполне может быть. Только ты забываешь, наши ребята — не слабаки. В любом случае, мы узнаем, что там случилось через двадцать четыре часа, когда Mercyaa вернется в игру и обнародует видео и информацию, а может еще раньше вернется Хебаньяк.

Хорошо. Судя по объему подземелья нам тут еще долго скитаться придеться.

Хорошо. Судя по объему подземелья нам тут еще долго скитаться придеться.

— Ты чего встал? — спросил Ронни.

Илилсех поднял на него разгневанный взгляд.

— Ника со своими людьми уничтожила моего преемника, заместителя Вайлина. Военачальник отключился и все еще числиться живым.

— Они могли встретиться с темными существами и проиграть. Систему не обмануть.

— Сразу видно, политиком ты никогда не работал.

— Ты о чем?

— О том, что в любые времена, как бы законы не ограничивали нашу свободу, люди учились обходить препятствия и добиваться поставленных целей.

— Полагаю такие долго не живут.

— Такие как раз живут дольше всех остальных с сигарой в зубах и виски в руках. Черт, как представлю победу Top Secret, так не по себе становится. Тебе не страшно?

— Страх — это болезнь итог которой смерть. Я таким недугом не болею.

Через сорок минут Ронни и Иллисех вошли в новую огромную пещеру. Там они увидели величественные пятиметровые природные колонны из камня, напоминающие стволы древних дубов. У их подножья светились фиолетовым цветом кристаллы. На противоположном конце находились на небольшой высоте врата с ведущей к ним лестницей, словно путь к царскому трону. Их, сквозь широкое отверстие на полотке, освещал яркий дневной свет, такой естественный и теплый, как одеяло, под которым хочется укутаться и уснуть до самого рассвета. По всей пещере проплывала небольшая дымка, а вдоль стен текли спиралями по воздуху светло-синие магические потоки, напоминающие космические туманности.

— Сейчас 19:13, - сказал Ронни. — Насколько я помню, в это время уже наступают сумерки.

— Я тоже об этом подумал, — ответил Иллисех.

— Ты сможешь взлететь и посмотреть, что там вверху?

Целитель призадумался, подпер подбородок кулаком и промычал.

— Как бы мне это смертью не обернулось. Оставим на потом.

— Мне перестает нравится эта фраза.