Эймерлин достала из сундука шлем, утыканный шипами, иглами и прутьями, с маленькими прорезями для глаз. Она надела его на себя и по ее шее и груди потекла фиолетовая струя крови. Черный прут, сдерживающий Ронни, вернулся к ней обратно и воткнулся в спину. Она выгнулась и вздохнула и сказала:

— Хранитель, ты возложил на себя бремя народа моего и не побоялся прийти сюда, ибо считаешь, что истинный ты.

Ронни посмотрел на Иллисеха и поморщился.

— Боссов в играх всегда сложно понять. Просто убей ее.

— Ладно, — ответил Ронни и снял предохранитель и повернулся вполоборота к цели и расставил ноги на ширину плеч и прицелился и выстрелил.

Вращающая пуля двенадцатого калибра вылетела из нарезного ствола Barrett, соприкоснулась со шлемом Эймерлин и оставила в ее голове огромную дыру на выходе, а на поверхности ворот ошметки мозгов. Она упала на колени, выпустив из рук клинки и свалилась на землю. Фиолетовая артериальная кровь забила ключом и хлынула на каменный пол, растекаясь в маленькой луже крови, заливая ручейками узкие щели и ямочки. Где-то из недр замка раздался звук колокола. На потеху слетелись Матафайре и стали жадно клевать ее обнаженную плоть. Ронни повесил винтовку за спину и посмотрел на Иллисеха и спросил:

— И как мне снять твои оковы?

— Не знаю. Обыщи тело, пока его не съели, может найдешь подсказку.

Ронни медленным победным шагом направился в сторону Эймерлин, посматривая себе за спину. Виверны на зубьях стены, как замерли в неподвижности, так и не двигались. Матафайре закаркали.

— Сила… достойная хранителя… — раздался голос девушки по всей округе.

Из лужи фиолетовой крови начал подниматься силуэт Эймерлин, а затем она предстала перед Ронни без единой царапинки во всей своей сияющей броне и обернулась в сторону своего мертвого тела и села рядом и погладила падальщиков, приговаривая: «Кушайте мои дорогие, кушайте». Затем она подняла свои парные клинки и уставилась на своего противника серыми пустыми глазами.

— Я впервые вижу такого как ты. Какой ты расы, существо? — спросила она.

— Худшей расы, — ответил Ронни на новом языке сам того не ожидая.

— Человеческой расы, — добавил Иллисех.

В небе закружило все больше Матафайре. За облаками пролетел огромный змееподобный дракон, отбрасывая свою длинную тень на поле битвы. Ронни насторожился и снял винтовку и крикнул Иллисеху: «Что за дьявольщина тут творится?»

— Сам задаюсь тем же вопросом.

Ронни спросил Эймерлин:

— Что дальше?

— Один раз может быть случайность, два — везение, а три безоговорочная победа, — ответила она. — Три победы подряд.