Стремительный росчерк стали.
Затухающий крик боли.
Затухающий крик боли.
Оседающее на землю тело.
Оседающее на землю тело.
Кровь.
Кровь.
Много крови, фонтаном брызжущей из распахнувшегося на глотке "второго рта", безумно скалящегося осколками позвоночного столба.
Много крови, фонтаном брызжущей из распахнувшегося на глотке "второго рта", безумно скалящегося осколками позвоночного столба.
Кто-то заорал, казалось, прямо в ухо Нару.
Перекошенное в приступе нестерпимой, рвущейся из недр темного животного естества, ненависти лицо истинного сына Одина, жаждущего уйти на пиршество Асов, как и подобает славному воину — в окружении выпотрошенных трупов врагов.
Перекошенное в приступе нестерпимой, рвущейся из недр темного животного естества, ненависти лицо истинного сына Одина, жаждущего уйти на пиршество Асов, как и подобает славному воину — в окружении выпотрошенных трупов врагов.
Резкий удар кулаком куда-то в область почек ворочающегося под ним хаосита.
Костяшки пальцев обдираются обо что-то стальное, заставляя зашипеть сквозь зубы и ударить еще раз… и еще…
Низкий звериный рык.
Низкий звериный рык.
Чей-то неверящий взгляд, еще не успевший затуманиться болью, смотрящий на обрубок собственной руки.
Чей-то неверящий взгляд, еще не успевший затуманиться болью, смотрящий на обрубок собственной руки.
Татуированное лицо бледного.
Смазанный, даже не удар, а тычок, куда-то ему в скулу.