Глухой стук, перемешенный с хрустом костей.

Тело викинга буквально наматывает на ствол одного из деревьев.

Рукоять кинжала так и торчит из его бока, почти не различимая на фоне прорвавших кожу осколков ребер и позвоночника. Шустрый сектант, шипя от боли, держится за вывихнутое запястье.

Непонятный колдун перевел взгляд на Нара, все еще сидящего на неостывшем трупе.

Пористая серая кожа, туго обтягивающая острые углы черепной коробки, имеющей лишь отдаленное сходство с человеческими, пустые глазницы, окруженные переплетениями черных пульсирующих сосудов.

— Здрасте.

Стрела Праха сама собой срывается с пальцев и летит в жутковатую физиономию, покуда тело Нара делает нечто похожее на перекат в сторону, сбивая с ног еще одного ублюдка.

Крошечный сгусток смерти и тления с легким пшиком исчезает в сантиметрах от кожи неведомого чуда природы.

Два темных провала со всей доступной им злобой и ненавистью воззрились на химеролога. Тонкие сухие губы растянулись в кровожадном оскале, обнажив мелкие треугольные зубы, в несколько рядов усеивающие его рот и глотку.

Загнутый желтоватый коготь, указывающий точно на грудную клетку Отца Монстров.

Та же легкая рябь воздуха.

— Умр…

И небеса разверзлись, выпуская на волю орды объятых нечестивым огнем ангелов смерти, жаждущих нести на эти проклятые земли свет резни, безумия и кровавого хаоса.

Приказ-заклинание застряло в глотке чернокнижника, на ходу трансформируясь в нечто совершенно иное.

Ломанное движение рук.