Бешеный рывок Камня.
Бешеный рывок Камня.
Крики… стоны…
Мечи так и остались в его туше.
Мечи так и остались в его туше.
Широкий удар секирой, аки косой по разросшейся траве.
Широкий удар секирой, аки косой по разросшейся траве.
Один из хаоситов, чья физиономия была украшена мелкой багровой чешуей, рухнул на колени, пропуская над головой кусок смертоносной стали, второй оказался чуть медлительнее, но обладал некими зачатками предусмотрительности, а посему додумался надеть под бесформенный балахон нечто вроде доспеха, скомбинированного из лоскутов кольчуги и кусков дубленной кожи. Жизнь ему это, конечно, не спасло, но дало шанс более удачливым ублюдкам попробовать отыграться.
Один из хаоситов, чья физиономия была украшена мелкой багровой чешуей, рухнул на колени, пропуская над головой кусок смертоносной стали, второй оказался чуть медлительнее, но обладал некими зачатками предусмотрительности, а посему додумался надеть под бесформенный балахон нечто вроде доспеха, скомбинированного из лоскутов кольчуги и кусков дубленной кожи. Жизнь ему это, конечно, не спасло, но дало шанс более удачливым ублюдкам попробовать отыграться.
Секира вгрызлась в его тело, разрывая броню, плоть, ломая кости и превращая внутренности в фарш. Сталь застряла в его конвульсивно дергающемся теле где-то в районе позвоночного столба.
Секира вгрызлась в его тело, разрывая броню, плоть, ломая кости и превращая внутренности в фарш. Сталь застряла в его конвульсивно дергающемся теле где-то в районе позвоночного столба.
Рывок первого, судорожно вцепившегося в засапожный нож.
Рывок первого, судорожно вцепившегося в засапожный нож.
Классический удар снизу-вверх, вспарывая пласты мышц и глубоко врезаясь во внутренние органы.
Классический удар снизу-вверх, вспарывая пласты мышц и глубоко врезаясь во внутренние органы.
Искривленное лезвие кинжала легко вошло в плоть сектанта, чуть выше ключиц. Рывок в сторону, расширяя рану и едва-едва цепляя клинком шейные позвонки.
Горячая кровь брызжет прямо в лицо.
Хаосит задергался еще сильнее, тщетно пытаясь зажать ладонью дыру в своем теле, через которую вытекала его жизнь.
Где-то недалеко от Темного Элендил крутит восьмерки парными мечами.
Где-то недалеко от Темного Элендил крутит восьмерки парными мечами.