Старейшины, наконец, сумевшие отойти от первоначального шока, вызванного вхождением в святая святых с ноги и последовавшей за этим тирадой, еще больше перегружающей мозги всех здесь присутствующих, молча переглянулись.

— Повторяю для особо тупорылых, точнее для всех. На, сука, какое-то время, включите мозг и завалите е#альник своим нациковским замашкам. Рогатые уроды уже вас нагнули, а теперь идут за Вазелином. И да, это отсылка к тому анекдоту. Так вот на#уй, кому повезет, те сдохнут быстро, им всего лишь намотают кишки на локоть и сожрут их, на#уй, без соли. А остальные будут страдать, с#ка, б#ять. А я, на#уй, сье#у в закат и х#й вы мне че сделаете, ибо с#ка, я Бессмертный, а вы болт сосете. Ферштейн, епта?

Ответом ему было молчание.

Глава 49. Уравнитель

Глава 49. Уравнитель

— И-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Безумный вопль, вырвавшийся из сотен глоток, казалось, сотряс небеса.

Зеленое море гоблинов и орков, окружающее колоссальные туши троллей и огров, пришло в движение, срываясь с позиций в стремительном марш-броске.

Волчий вой, рев боевого рога и лязг металла о металл. Нечестивая песнь великого бога зеленокожих варваров, взывающего к истинному пиру — свежему, еще трепещущему мясу и горячей крови. Наполненные украденным пойлом кубки, вырезанные из черепов павших врагов и сородичей, отброшены в сторону и грубые мозолистые лапы сжимаются на рукоятях мечей и топоров.

ВсехЗахаваю зовет своих сынов в бой, на битву, обещающую веселье, пред которым меркнет все прочие радости мироздания.

Воинственный клич, раздирающий глотку на части.

Свист рассекаемого острой сталью воздуха.

Ярость, туманящая сознание и дарующая возможность бить сильнее и пасть в грязь чуть позже.

Страх, липкий страх тех, кто дерзнул встать перед зеленой всесметающей волной жестокости и насилия.

Пьянящая жажда крови и битвы.

Строй жалких юдишек, вцепившихся в щиты и копья, выставленные в их сторону. Доспехи не спасут их от кары истинных сынов войны.

И люди дрогнули.

Передние ряды, бросили свое ничтожное оружие в грязь, с которой их мозги смешают секиры орков и в которую их тела вомнут тролли, ломая и так не самый крепкий строй, пытаясь пробиться назад, куда угодно, но как можно дальше от волны чистой и незамутненной ненависти.

Но это не спасет их жалкие жизни…