Грустная полуулыбка.
— Были бедными слепыми дураками, жившими никчемной жизнью, балансируя между смертью и забвением. Но пока другие довольствовались деньгами, женщинами и ромом, мы выбрали наш собственный курс.
— Были бедными слепыми дураками, жившими никчемной жизнью, балансируя между смертью и забвением. Но пока другие довольствовались деньгами, женщинами и ромом, мы выбрали наш собственный курс.
Костолом исчез в темноте, растворившись среди своих последователей и единомышленников.
Костолом исчез в темноте, растворившись среди своих последователей и единомышленников.
— Поэтому мы не будем забыты…
— Поэтому мы не будем забыты…
Примечание автора.
Примечание автора.
Тот, кто сможет правильно ответить кого и откуда цитирует Костолом, получит баф "Чувство Глубокого Морального Удовлетворения" и мое личное уважение, ибо подобную классику точно нужно знать.
Тот, кто сможет правильно ответить кого и откуда цитирует Костолом, получит баф "Чувство Глубокого Морального Удовлетворения" и мое личное уважение, ибо подобную классику точно нужно знать.
Глава 47.5. Вступление, на#уй
Глава 47.5. Вступление, на#уй
Элендил о#уел.
Старейшины о#уели.
Темный, уже привыкший к выходам своего начальства, о#уел.
А что же до Нара…
Нару было хреново. Хреново по жизни, ибо эта самая жизнь вые#ала его как самую последнюю ш#юху. Хотя, почему "как"?
Медленное скатывание по наклонной в бездну аморальности и безысходности, где его ждали лишь мрак и сырость забвения, тоски и боли, гложущих душу, саму суть его естества мириадом чудовищных гниющих клыков.