За те короткие мгновения пока подошва его сапога летела к резным створкам двери, а из пасти вылетали переиначенные слова из нестареющей классики в лице "Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар" сознание, агонизирующее под то самое "две тысячи баксов за сигарету…", заставляющее саму душу биться в истеричных корчах, жаждя вырваться из тесной оболочки ничтожного и приземленного тела, окончательно вывернуло само себя наизнанку, приходя к первозданному состоянию его истинной личности, незамутненной тщетностью и безысходностью повседневного бытия.
Да, возможно, спустя какое-то время маска того самого придурка, которым видела его большая часть знакомых, вновь вернется на свое место, ибо иногда маски слишком сильно прирастают к коже и полностью заменяют истинное лицо.
Да, возможно, так оно и будет, но…
С#ка, не сегодня и точно не сейчас.
Д
Воспламенившийся высокоактановый бензин тек в его венах, он стоял на краю бездны и вопил в темноту, навзрыд, пока охрипшее горло не переставало издавать хоть какие то звуки.
Он падал с крыши многоэтажки.
Он был кровавым пятном на асфальте.
Он был гимном тоски и боли, резонирующим от бьющихся в один такт сердец, одиноких и глубоко несчастных ублюдков, потерявших всякий смысл дальнейшего существования.
Он был первым глотком пива школьника-задрота, вырвавшегося из-под надзора родителей.
Он был острой заточкой в бок.
Он был ехидным смехом в лицо неизбежно приближающейся смерти.
Он был кривой ухмылкой и был тем самым безумным блеском в глазах.
Он был той самой безудержной рекой адской смеси адреналина и эндорфина.
Он был теми самыми белыми крыльями для чувака, утопающего в омуте.
Он был тем самым прости, прощай, привет.
Он был последней сигаретой, разделенной перед тем, как биологические часы организма прекратили свой отсчет.