— Как ми-и-иленько! — восхищенно захлопала в ладошки Эрис.

— Ага… — инквизитор посмотрел на вырезанные на роге руны и выдохнул. Уверенный бета-ранг. Для маленькой девочки — огромная мощь. Осталось прояснить несколько моментов. — Эрис, а можешь погасить?

— А можно не надо? — надула губки девочка. — Он такой красивый! Это рожик от единорожка? Розовенького?

— Гхм… Нет, девочка, — слегка сбился с мысли инквизитор, вспоминая хозяина этого рого — и это был ТОЧНО не «единорожек». — Милочка, погаси его, пожалуйста!

— Конечно, — она протянула руку и хлопнула ладошкой по предмету.

Фраза «не лезь, горячо» от обоих взрослых оказалась несколько запоздалой.

— Хм… а зажги еще раз? — попросил Григорий. — А теперь можешь погасить, но также мысленно?

— Я не пробовала.

— А ты попробуй.

— Я пробую…

Девочка морщилась, тужилась, но ничего не менялось.

— Эрис! — внезапно командным тоном произнесла тетя Глаша. — Просто сделай!

Раздался легкий хлопок и пламя будто схлопнулось в одну точку.

— Получилось! — радостно запрыгал ребенок. — Получилось! Смотрите! Вжух! Горит! Хоп! Не горит!

Пока взрослые умилялись детской непосредственности, где-то в глубинах варпа еще живой демон антиматерии с отрубленным рогом яростно верещал от внезапно подгораемой пятой точки, из которой вырывались потоки адского пламени, сжигающего все вокруг. Разумеется, таким инцидентом заинтересовались окружающие, началась очередная междоусобица между высшими демонами Хаоса, пострадавший получил среди демонов почетное прозвище «жопошник», но это уже совсем другая история.

— Твоя сила велика… — после еще нескольких тестов огласил свой вердикт инквизитор. — Но этого недостаточно, тебе нужно больше…

— Превозмогать! — с умным видом покивала Эрис.

— Вообще-то я хотел сказать «контроля», но так тоже сойдет. А сейчас простите, мне нужно подумать.

Григорий Вайтхолл надвинул капюшон поглубже и глубоко задумался. Одаренная бета-ранга. Лакомый кусочек для любой влиятельной организации. Даже сам инквизитор с трудом удерживался от соблазна взять Эрис в ученицы.

Но что-то его останавливало. Быть может, детская мечта? Наивная, как у всех детей, но большая и светлая, от которой веяло теплом. Казалось бы, что понимает ребенок в этой суровой реальности, где уже которое тысячелетие идет война Империи человека за выживание самого их вида. Но чутье, что никогда не подводило инквизитора, настойчиво шептало, что так будет лучше. Правильнее. Что только так у Империума сохраняется надежда на будущее.