Тем более, это была девочка.

* * *

Ей снился сон.

Огромные космические корабли, названные в Её честь, покоряли галактику, неся Её волю диким цивилизациям, погрязшим в хаосе, не ведающим мира и порядка Империи.

Легионы космодесанта с Её именем на устах уничтожали орды ксеносов и еретиков, что поддались развращающему влиянию Хаоса.

Её кланялись короли и герцоги планет, послы солнечных альянсов и звездных содружеств заверяли в преданности имперским идеалам, главы корпораций и торговых гильдий присылали роскошные подарки.

Мужчины, женщины, старики и дети, все без исключения ловили каждое Её слово, восхищаясь мудрости правителя галактики.

— Всё это будет твоим… — вкрадчиво шептал ей голос. — Всё, что только пожелаешь…

— Я хочу кашу! — заявила маленькая Эрис, которой только-только исполнилось шесть лет.

Картинка сна изменилась. Ей подавали самые изысканные яства со всей Галактики, редчайшие ингредиенты, почитаемые самыми изысканными гурманами, и приготовленные лучшими шеф-поварами, что посменно трудились на кухне императорского дворца.

— Но что может быть вкуснее плоти и крови твоих поверженных врагов…

— Тьфу, гадость! — выплюнула девочка оливку и скривилась от одного только взгляда на брокколи. — Я хочу кашу!

— Какую еще кашу? — растерялся голос.

— Вкусную! Как тетя Глаша готовила!

Тетя Глаша была бывшим гвардейским кашеваром. Древние предания гласили, что она готовила даже ксеносов, размножающихся спорованием — это была грибная каша, а каша из забитого Солдата Улья называлась просто «каша с белком. Хрустит? Жри и не выделывайся». Белка было много, каждый гвардеец стал выглядеть как Мистер Олимпия, следующим кулинарным шедевром стал демон, очищенный от порчи Хаоса и запеченный в собственной соку (и вроде даже еще живой, но это не точно).

Тут вмешалась Инквизиция, следов ереси не обнаружила (ибо даже демонопоклонники не были настолько отбиты, что жрать на завтрак, обед, полдник и ужин тех, кому они должны поклоняться), но настоятельно порекомендовала капитану Глафире фон Штайн, кавалеру ордена Почета второй степени, перестать пускать еретиков-гедонистов на холодец и вообще подумать о давно заслуженной пенсии, которая ее ждет уже пятьдесят лет.

Боевая тетка погоревала, тоскуя по армейскому напалму, на котором замечательно жарились демонические бегемоты, но закаленная в самых жарких боях на кухне стальная воля не дала пасть в пучину апатии и Глаша взяла себя в руки. На сэкономленное жалованье прошла процедуру омоложения, стала «горячей мамочкой» и, заодно, стала заместителем директора приюта по воспитательной работе. А что она еще готовит так, что пальчики оближешь — так это и кнут и пряник воспитания и мотивации стаи маленьких порождений Хаоса, по ошибке называемых детьми.