– Нам нужно будет обнести комнату Люция. – Ответил Туриил. – Регент там хочет найти что-нибудь о предателе.

– А там ещё что-то осталось? – звучит отягощённый вопрос Азариэля.

– Наш лорд его выкинул, брат, и даже не позволил забрать личные вещи, чтобы затем разобраться, что к чему. – Ответил Туриил.

– Зачем!? – сменив безразличие на гнев, выпалил юноша. – Надо просто сжечь вещи этого преступник… проклятый ублюдок.

– Ты видел, что бы те, кто чаял вступления в Орден, так быстро от него отрекался? А может ты видел, чтобы те, кто прослужил ему больше десяти лет, так легко отказывались от клятв? Чтобы все те, кто год назад рад был братству с нами, сегодня нас люто возненавидели? – разразился строгими вопросами Ремиил. – Я хочу во всём разобраться… и это послужит на благо Ордена.

– Азариэль, – прозвучало сиплое обращение Туриила. – Это твой шанс понять, что стало и с Аквилой. И не начинай шарманы, ваша крепкая дружба была понятна и слепому.

– А почему я?

– Мы подумали, что тебе будет очень интересно полазить в вещах предателя и накопать на него грязи.

– Хорошо, – Азариэль направился вместе с рыцарями в Казармы.

Они направились в Цитадели, что бы в Кельях найти ответы на все вопросы. Быстро минуя главный зал башни и лестницы, они стремглав бегут к источнику улик. Всё вокруг кажется унылым и невзрачным, всё скорбит, всё плачет и Азариэль чувствует, что больше его не прельщают виды холла или рыцарских палат. Есть лишь цель – найти комнату, обыскать, а если будут хорошие улики – отыскать гниду и зарубить, прикрываясь законом Империи.

В башне всё давит серостью, несмотря на полыхающую вокруг неизменную роскошь. В ней не играет сегодня музыка и не витает ощущение величественности и могущества Ордена. Стены сжимают пространство, смахивая на тюрьму, стяги припущены, а мертвенное безмолвие сводит с ума.

Они быстро нашли комнату предателя по наводкам Ремиила, и нашли её дверь странной, словно бы отторгающей на вид и вызывающей отягощение в горле.

– Вы готовы? – вопросил Туриил.

– С рождения, – отвечает Ремиил, вставляя ключи.

– А почему не выбить дверь к чёртовой гарпии? Как мы обычно делаем.

– Регент же выдал ключи, зачем ещё что-то придумывать?

Азариэль простёр руку направо и свиток огненной стрелы исчез, превратившись в поток пламени, зажёгший факел, что озарил сие тёмные места. То, что они там увидели, поразило до глубины души, ибо такого нельзя было увидеть ни в Ордене, оплоте света, чести и веры, ни даже в каких-либо сектах. Каменные стены чернеют от количества иероглифов и глифов, изуродовавших «плоть» Цитадели нечестивы письменами. Подошвы сапог запятнались белизной мела, который оставил вальс причудливых кругов на полу, внутри которых пестреет нечестивая символика.