Через мгновение вся следственная группа уже собралась у старого разрушенного дома, покрывшись под изумрудным саваном дикого леса и его дождя.

– Господин.

– Да, Антон?

– Я на плече одного из мужчин нашёл татуировку. Это расписной одноглавый могучий чёрный орёл, – предвосхищая требование следователя, бретонец с мелькнувшей гордыней заявил. – Я всё потребовал занести в протокол.

– Хорошо. И что же у нас есть? – риторически спросил Александэр, окинув взглядом всех присутствующих. – Шесть тел, возле алтаря то ли Дагона, то ли Сангвина и один человек из Брумы, по всему видимому. Жертвоприношение, скорее всего, произошло в первом, втором часу ночи. И для ритуала они использовали вино со скумой, а из опознавательных знаков у нас только глаз на гербе графства.

– И что же мы будем делать, господин?

– Ремиил и Азариэль отправляются к Капитану Стражи и узнайте о недавно прибывших брумчанах и с кем они могли общаться. Так же… попытайтесь выб., эм-м, добыть информацию о местных нелегальных движениях. Ариан и Гэ’эль, займитесь прошением к Графу о выдаче Разрешения на следствие в своём регионе. Да, так же «попросите» его организовать на этом месте оцепление.

– А вы, господин?

– Я, с тобой Антон, схожу за заготовителем тел при храме, и мы произведём вскрытие, чтобы получить более полную картину отравления, – раздал задачи Александэр и бодро завершил. – Всё работаем, дальше!

Спустя час. Чейдинхол.

Перед Азариэлем стелется большая и широкая городская дорога, уходящая вглубь города от западных ворот. Она довольно просторна и ограничивается высокими чудесными домами, окружившими её по краям и создав столь размашистую калию. За парнем возвышаются громадные ворота, и в тени линии исполинской зубчатой крепостной стены он выглядит ничтожеством.

Небеса такие же мрачные и холодные, что и прежде, продолжая беспрестанно поливать город и его окрестности ледяной моросью, а жгучий ветер только усиливает неприязненные ощущения.

– Ты не посмеешь! – Ремиил еле как сдерживает себя, чтобы не прибить человека, напротив.

– Я – представитель закона! – самодовольно заявил высокий загорелый мужчина, облачённый в кольчужную броню сиродильской стражи, украшенной тканевой безрукавной накидкой оливкой расцветки с гербом города. – Я имею право!

Азариэлю остаётся только надеяться, что Ремиил, и городской стражник не похвастаются за клинки, как тюремные урки. Он молча переводит взгляд и видит, как за Ремиилом прячется несчастный старого возраста имперец, обмотанный в какое-то бурое тряпьё, измазанное в грязи. Длинные сальные волосы нищего вкупе с бородой скрыли морщинистое лицо, его пальцы вцепились за пальто рыцаря, сильно оттягивая его на себя.