– Но, брат… свобода… – выдохнул упавший Фиотрэль.

Багровый цвет заблестел на дикой зелени и клинке зубастого меча. Тилис надавил и тёмные глаза Фиотрэля расширились, а горло выдавило предсмертный выдох. С губ регента сорвались слова холодной печали:

– Прощай… брат.

Азариэль пробился к Регенту, когда дремора зарубил последнего лучника с Саммерсета. Среди тёмных тел теперь сияет окровавленное золото мужественных защитников. Всюду роятся враги и четыре воина Ордена готовы умереть в плотном кольце.

– Вот и конец нам, – констатировал положение Азариэль, уводя Регента от пробитых ворот.

– Так встретимся его с честью! – прорычал Ремиил, поднимая отяжеленный меч.

Внезапно пространство наполнилось светом и шумом телепортации. Рокот огня и магического грома отбросил смешанные ряды противников назад. Чародеи, не меньше двух десятков, в окровавлено-тускло-синих мантиях закрыли неистовством магии и ценой жизни Регента. Сотни ринулись на них, но встретили со смертоносным штормом магического буйства и неистовый свет затопил местность у ворот.

– Мой лорд, нужно отступать! – оттягивая за наплечник, кричит Азариэль. – Мы не выдерживаем!

Тилис словно потерянный не слышит речи Азариэля и юноше приходится тряхнуть повелителя, чтобы привести того в чувство.

– Мой лорд!

– В «Великий Шпиль»! – выйдя из ступора, приказывает Регент.

Но, словно по велению и замыслу Акатоша, башня не выдержала. Послышался страшный оглушающий хруст камня, мрамора, металла и главная башня стала всё сильнее крениться, опускаясь к земле, зависнув над ней как клинок яростного бога.

– В сторону! Скорее! – Ремиил потащил остальных как можно дальше от ворот и как можно быстрее. За ними маги стали тоже отступать, и через несколько моментов всё пространство от фонтана до разбитых врат было заполнено нечестивой ордой.

Последние крепления, с безумным звоном лопнув, сдались, и «Шпиль», став бывшим сосредоточением не писаной роскоши и красоты, со страшными стонами материала рухнул прямо на надвратное помещение. В ходе полёта она разделилась на две части и огромные глыбы рухнули прямо на северо-западный Донжон, разворотив его на куски, перемолов, как и защитников, так и врагов.

В ушах Азариэля загрохотало и зазвенело одновременно, и он с изнеможением на лице обратил взгляд на башню, но не увидел ею, поскольку каменная пыль заволокла всё. Сразу же после падения раздался оглушительный взрыв и стон камня, от которого на секунды заложило уши, а по мозгу словно ударили молотком.

В этот момент над двором поднялись клубы пыли и каменной щепки, обдавшие всех, кто стоит, кто оказался на пути пылевого облака. Каменным туманом поднявшаяся пыль затянула всю цитадель непроницаемой серой дланью. Куски башни разлетелись по всему внутреннему двору, жестоко перепахав его, изрезав сотнями самых различных шматов былого величия, и обратив в кучу руин весь двор.