По счастливой случайности, или воле Аэдра, падающая башня обратила всю силу против сторонников губительных сил, накрыв их, как меч палача накрывает шею. Вся древняя красота, обратившись в неистовую ярость, словно принесла кару тем, кто посягнул на неё. Тяжёлый камень обрушился на головы нечестивцев, принеся справедливое воздаяние, ибо даже лучшая броня не может устоять перед бешенством сотен или даже тысяч тонн.

– Не-ет, – на выдохе с болью произнёс Ремиил, потянувшись к башне.

– Идём Ремиил, теперь у нас есть наде…

Второй взрыв оборвал Азариэля на полуслове. Юго-западный Донжон вместе Кельями неофитов и тамошней стеной стал невидим из-за поднявшегося облака пыли и редкого огня в том месте, где был Оплот Ложи. Новый взрыв возмездия Люция покончил с Донжоном, который, стряхнув с себя каменную пыль, просел, провалившись под землю. И ещё через пару мгновений он накренился и рассыпался на десятки осколков, вызвав разрушение всей западной стены, превратив её просто в кучу камня. Стена, блок за блоком, камень за камнем, в сопровождении оркестра разрушения, рассыпалась подробно мозаике, стряхнув воцарившихся там врагов.

– Сколько раненных умерло… сколько наших было в том Донжоне, – на мгновение предался скорби Готфрид.

– Проклятый мастер, проклятого Люция! – прорвало Ремиила. – Чтоб вы все сдохли, падлы!

– Не время скорбеть! – в неистовом рыке воскликнул Тилис, когда его меч обрушил зубья на дремору.

Этим ошеломлением противника воспользовался Регент. Он, вырезая любого, кто встанет у него на пути, начал продвижение в юго-восточную часть цитадели, где остался единственный не разрушенный и безопасный Донжон. За ним тут же ринулись и все защитники, оставляя позади врагов, которые только стали приходить в себя и осознавать, что произошло.

Побежал и Азариэль. Он настолько ошеломлён боем, что даже и не услышал стонов тех раненых, что сейчас умирали под обломками строений. Им сейчас двигал только инстинкт выживания, а на остальных… плевать.

Чёрное небо заволокли клубы дыма из каменной пыли, но она спешит осесть из-за дождя. Врагу понадобилась минут пять, чтобы перегруппироваться и бросить свежие силы в новую битву.

В последние моменты перед боем Регентом определён кусок земли, где закрепились силы обороны, в надежде прожить ещё несколько часов. Последние защитники Цитадели и всего Тамриэля заняли оборону в юго-восточной части конечного рубежа. От разрушенной башни и до концевого Донжона, который оставался в руках защитников, расположилась линия второго рубежа.

Запыхавшийся Азариэль с подобранным арбалетом занял позицию среди разрушенных стен Академиона, которые ещё стоически держался. Его броня заляпана слоем грязи, пыли и крови, как и лицо, отмеченное кровоточащими ранами. Он ощущает слабый жар костров, разведённых в Академионе, но его беспокоит только враг, виднеющийся через ложе арбалета.