Префектор шагнул с места и припал к телу. Он выдернул обломок копья из тела и швырнул его в сторону, секундой позже подняв тело Алитии, золото волос и кровь её мигом пали на руки Ариана. Мужчина с девушкой на руках направился в сторону.

– Ты куда, Ариан? – потянулся Азариэль. – Что ты делаешь?

– У неё будет своя могила, – на лице Ариана промчался призрак садни. – Я не дам ей покоится в общей… не могу дать.

– Прощай Ариан. Удачи тебе.

– Бывай Азариэль. Надеюсь, твоя судьба будет радостнее, чем моя.

– Пойдём Азариэль, – толкнул за плечо Рафаэль юношу. – Посмотрим, что там обсуждают.

Они пошли дальше. Впереди высится горя обломков Великого Шпиля и Рафаэлю с Азариэлем пришлось карабкаться через навалы каменно-мраморно-гранитного «кургана». Пройдя над ним, они увидели такую же картину – тела и обломки строений, средь которых сную санитарный команды, только Арсенальный Палаты более-менее целы.

– Нам туда, – указал Рафаэль на небольшой задний двор, устроенный между Донжоном и Арсенальными Палатами.

Пробираясь сквозь израненное поле битвы Азариэль шагнул через сквозной коридор Арсенальных Палат, проходящий сквозь всю постройку. Идя сквозь тёмный проход и слушая тишайший стон камня, одевшего сеть трещин, двое парней вышли под большой навес, закрывший от мороси сидящих под ним.

– Всех рад видеть живыми, – сухо произнёс Рафаэль.

Азариэль рассмотрел, кто и что перед ним. На вспоротой снарядом катапульты брусчатке разведён маленький костёр, ставший приятным источником тепла, для всех в сей прохладное утро. Возле костра поставлен большой ящик, с метр высотой и два в ширину, сколоченный из досок и белой отметиной трёхмачтового корабля. На деревянных лавках, вытащенных из Донжона, расселись выжившие, среди которых Азариэль увидел и неофита, которого спас вчера.

– Азариэль, ты жив! – со сжатой радостью поднялся Ремиил и Азариэль увидел одежду прежнего рыцаря – дублет из кожи, сапоги да простые штаны. – Что-то поздно пришёл. Мы тебя ждали раньше.

– Брат, ты как? – спросил Готфрид, в такой же одежде, что и Ремиил. – Ты чернее вчерашних туч.

– Я в порядке, – ответил Азариэль, присаживаясь на лавку вместе с Ремиилом. – Есть что одеть?

– Накинь на себя, – швырнул в Азариэля длинный камзол из ткани, лысый человек, северных кровей, облачённый в новый комплект кожаной брони. – А то простудишься ещё.

На округлом лице человека, покрытого свежими ранами, выписывается выражение глубокой злобы, вторящее ненависти в глазах цвета льда. В руках он сжимает ножны, расцветки ночи, из которых торчит столь знакомая рукоять.