– Тише-тише, не губи яростью душу, – предупредил Айк’Аран.

– Своей местью и жаждой проклятой крови я спасу свою душу от божественно позора.

– Ты не сможешь спасти душу или память Ордена, если будешь жить только одной местью. Пойми, рано или поздно она съест тебя или того хуже. Ты привлечёшь своими сильными эмоциями к себе нежелательное внимание со стороны внешних миров. Ты не паладин, и даже не рыцарь, чтобы умело сдерживать свои порывы. Ты не сможешь долго противостать им, если они захотят тебя сломить.

– И что ты предлагаешь, чародей? Не начинать охоту? – вспылил Рихард, сплюнув в сторону, – может ты забыл тех, кто канул в забвение? А возможно ты не помнишь, как мы вчера погибали под стенами собственного дома, от которого ничего не осталось?

– Совсем нет! Я лишь говорю о том, что необходимо осторожнее относиться тебе к этой охоте. И если ты её вершишь сугубо из мести, а не из-за того, чтобы весь Тамриэль пребывал в безопасности, то тебе лучше оставить эту погоню.

– Что?! Что бы я, Рихард, стражник Цитадели завершал погоню за теми, кто предал меня и разорил мой дом? Да я лучше сдохну в вихре этой самой погони, нежели позволю предать собственные идеалы.

– Ты только послушай себя. Ни Ордена, ни Цитадели уже не существует. Ты гонишься за призраками во тьме. Ты можешь стать жертвой не только собственных амбиций, но и тех существ, которые придут за ней. Остановись, Рихард, не дай жажде мести затуманить твой рассудок. Ты не знаешь, как всё это может кончиться. Я прошу тебя, будь благоразумен.

– Слушай сюда, колдун, – уже на пике еле сдерживаемого гнева говорил воин. – Я не поддался скверне Люция не тогда и не предамся впредь. У меня нет повода, чтобы бояться тёмной стороны. Я тот свет, который её рассеет. Я не отступлюсь от охоты, несмотря на то, что тебе может показаться или почудиться в глубинах твоей безумной фантазии. Никогда.

– Ты в шаге от безумия, – запротестовал негодованием и сердитым удивлением чародей. – Если ты сейчас не остановишься, то всё для тебя кончится более чем плохо. Ты сам себя толкаешь в руки тех сил, с которыми борешься. Обуздай собственный гнев, Рихард, прошу тебя, иначе ты станешь ничем не лучше тех еретиков, которых мы убивали под цитаделью.

Только Рихард собирался продолжить, как всех приврал ор Йорика:

– Заткнулись все!

Пока Йорик собирался с мыслями, Азариэль позволил себе на мгновение задуматься. Ему предлагают путь возмездия, путь кровавой мести, о которой он так грезил. Это шанс поквитаться с Люцием и воздать ему за руины дома и кровь друзей. Меч, дух и душа взывают к долгому пути возмездия, где в конце оного сам повелитель раздора.