— А дятлы? — я так и стоял, глядя наверх.

— Что дятлы? — не понял граф, тоже поднимая голову и с опаской вглядываясь в листву.

— Ну, им зайцы не мешают?

— Хмелинский! — заорал воевода, не выдержав. — Ты издеваешься? Нашел время размышлять о сожительстве темных видов! Надо было хоть книжку умную почитать, прежде чем в лес идти. У тебя их полно!

Вот зря он так орал на всю чащу. Кроны зашевелились. Хрен знает, может зайцы там в гнездах спали, а нервный военачальник их разбудил. Нет, на головы нам никто падать не начал. По верхушками что-то пронеслось.

— Они! — подпрыгнул радостно Федя и рванул по направлению движения крон деревьев.

— Стоооой! — закричал воевода, но было поздно.

— Валииии их! — заорал я, ломанувшись вслед за графом и пробегая мимо витязей.

На кой я бежал, не знаю. Чем их сбивать, шишками? Красильников начал стрелять и я понял, почему его выбор остановился именно на огнестреле. Таких шустрых при помощи лука сбить была задачка для олимпийского чемпиона.

Впрочем, парочка подобных оказалась и в отряде воеводы. Засвистели стрелы и раздались другие выстрелы.

Зайцепад, которого я опасался, начался. Сверху падали жирные туши размером с хорошего такого хряка. И теперь главной задачей стало уворачиваться от этих смертоносных снарядов. Витязи втянулись в охоту, отовсюду доносились азартный крики. Сестры, пока их никто не видел, уходили в Тени и выскакивали оттуда с добычей. Надолго их сил не хватило, но несколько штук они принесли.

Феерическое зрелище получилось. В конце концов я встал у ствола, под прикрытием мощных ветвей и наблюдал, как по лесу носятся люди и отстреливают зайцев в небе...

Рядом встал воевода, тоже глядя вверх.

— Знаешь, Макс, — сказал он через какое-то время. — Лучше бы тебя русалки сожрали...

— Да ладно вам, воевода, — рассмеялся я. — Весело же. Вон, смотрите, какой азарт охватил ваших людей. Всё ж лучше, чем насмерть биться.

— Весело, — не стал спорить он. — Как дети, ей богу. Я вот только надеюсь, что на совете тебе не будет так же весело.

Я перестал ржать и посмотрел на него, стараясь разобраться, угроза этот или предупреждение. Но лицо Бутурлина было почти безмятежно. Он иногда морщился, следя за действиями витязей и когда из них едва уходил из под падающей туши.

— Вы это о чем? — всё же спросил я.

— Я о том, что тебя там уже ждут, Макс, — он перевел взгляд на меня. — И я хотел бы тебя попросить, пусть уже не верю в такую удачу, как выполнение моей просьбы. Будь осторожнее с ними. Армариусу многое позволено, но далеко не всем это нравится.

— Неужели вы хотите мне намекнуть, что кто-то из них захочет причинить мне вред?