Творить добро всегда лучше безнаказанно. Но мой рывок в сторону оказался бесполезным. Меня тут же окружили со всех сторон не пойми откуда взявшиеся витязи. Это заговор!

— Чем меньше ты сопротивляешься, тем быстрее всё закончится, — мстительно улыбнулся Бутурлин. — Всё, Макс, добегался. Сейчас тебя благодарить вся верхушка города будет!

Вот вроде и бить не за что, но так хочется... Впрочем, есть у меня одна отличная идея. Они сильно пожалеют.

Глава 10. Одними благими намерениями сыт не будешь

Глава 10. Одними благими намерениями сыт не будешь

Идея моя была просто слинять при удобном моменте. Я, конечно, люблю когда меня хвалят, но лучше если это происходит в виде денежных средств и без моего непосредственного участия.

Но воевода явно хорошо меня вычислил, сопровождение витязей, с виду почетное, отрезало возможность для побега без причинения им тяжких телесных. Бить мужиков, ночью так рьяно защищавших город, как то не хотелось.

Ладно, быстро посмотрим что там у них и по делам.

До этого я в Княжеские палаты попал не совсем законно, так что пришлось пройти через досмотр. Никаких рамок или обысков, несколько грозных людей на входе, от которых сильно фонило магией. Ну и сигнализация заверещала, как только я переступил порог.

Воевода посмотрел на меня с укором, но от нотаций воздержался. Меня очень вежливо спросили о запрещенных магических предметах. Меч, висящий на поясе вызвал у одаренных больше любопытство, чем тревогу. А вот когда я извлек из кармана злополучный колокольчик, который почему-то упорно таскал с собой, собрался целый консилиум.

Позвали какого-то почтенного старичка. Растрепанного и в помятом халате, его явно оторвали от опытов или чего похуже. Недовольный метр изучил каждый миллиметр артефакта, понюхал и даже лизнул его. После чего наорал на стражу, велел перекалибровать защитный контур и больше не отвлекать его от по-настоящему важных занятий.

Передо мной извинились, но к нам приставили ещё двух человек. С таким эскортом мы и отправились дальше. Не хватало медведей и цыган, как по мне.

Внутри я уже побывал, так что роскошь меня не ввела в подобающее состояние. Да и не особо много её было. Великий князь Псковский, по традиции, упор делал не на пускание пыли в глаза, а на дела.

Совсем уж простой обстановка не выглядела. Ковры, резная мебель, гобелены, картины и всякие безделушки вроде старинного оружия, доспехов и прочих боевых «игрушек». Никаких горшков с цветочками или изящных ваз. Женской руки тут не чувствовалось.

Всякая мишура меня не интересовала, но у одного из полотен я остановился. Потемневшая от времени картина не отличалась особым мастерством, привлекло меня оружие, там изображенное. Могучий богатырь пафосно глядел вдаль, опираясь на меч, в навершии которого находился янтарь. Судя по пропорциям, либо художник страдал от недостатка художественного образования, либо мой меч сильно так уменьшился в размерах за это время. Потому как мужик на картине был гигантом.