— Понял-принял, — кивнул я.

— Один приходи. И не опаздывай! Она ждать тебя не станет.

— Чего это? — не понял я, вроде как освобождение было в её интересах.

— Говорил же тебе, девчонка с характером. Ей, может, оно и надо, но прогибаться не станет, ты учти в разговоре. Не дай бог начнешь давить или как-то угрожать...

— Ну что ты, как можно подобным образом с прекрасным полом! У меня есть гораздо лучший и приятный способ.

— Макс, — Артём побледнел. — Богом прошу, оставь эти шуточки и намеки. А то я, честно говоря, не уверен, выдержишь ли ты её гнев.

А вот это обидно! Но доказывать свою «могучесть» мне предстояло не ему. Ещё и без доступа к Теням. Интересная задачка. Я, как смог, заверил его в своих самых наилучших манерах. Судя по испугу в его глазах, сделал хуже. Да и черт с ним, с ведьмой я собирался говорить исключительно по-деловому. Мне была нужна от неё услуга, за которую я мог щедро наградить.

А вот шутить с дамами я начинал лишь тогда, когда они сами напрашивались. И то не всегда и бережно. Всё таки цветы жизни... Или то дети? Короче говоря, зря Артём так разволновался. Когда я всё портил то?

От приглашения разделить трапезу дружинник отказался, пусть и неохотно. Убежал обратно на службу к Оболенскому, что следовало из строгой формы с княжеским гербом. Как же он умудряется служить двум сторонам? Любопытство много кого сгубило, нда... Моё любопытство.

Дойти до столовой мне не удалось. Опять.

На этот раз причина была внушительной и сильно обеспокоенной. Дэн, как мне показалось, ещё немного увеличился в размерах. Я вспоминал, куда засунул измерительный портновский метр, пока напарник мчался мне наперерез. Чуть не сбив меня с ног, он навис, заслоняя солнце.

— Макс, всё пропало! — печально выдохнул он.

— Что? — спокойно выждал я минуту скорбного молчания.

Вместе с бесстрашием, у него выработалась дурная привычка драматизировать и тянуть. А может слишком много с Хранимиром Альбертовичем общался. Но дух философа перевоспитанию не поддавался, а вот что делать с напарником я пока продумывал. Идеи были сплошь негуманные. Либо вновь связанные с алхимией.

— Курицы! — сообщил он таким тоном, словно это всё объясняло.

— Что курицы? — я сам позавидовал своему безмерному терпению.

Хотя слово это вызвало новое урчание голодного нутра. Хорошо бы парочку зажаренных с корочкой, да с чесночком и пюрешкой...

— Купец этот, — Дэн нахмурился, вспоминая имя. — Дыденкин. Обманул! Товар испорчен!

Я тоже вспомнил мужика. Крупная лавка, добротная. Да и сам он на меня произвел наилучшее впечатление, не юлил, цену не набивал. Деловито подошел, четко обозначив сроки и условия.