Я критически осмотрел ёжобраза. Всегда знал, что у женщин своеобразное понятие о привлекательности всякой странной живности. Ну не настолько же? Лысик высунул язык на бок и преданно смотрел на меня. Глаза его косили в разные стороны, морда была перепачкана в грязи, а на иголках застряли листья и трава. Прелесть, нда.

Он заерзал, пытаясь перевернуться, неумело помогая себе иглами и гневно хрюкая. Моего целебного пинка не дождался, сам справился, гордо фыркнул и сел перед ведьмой. Она наклонилась и погладила его между ушей. Лысик закатил косые глаза и часто задышал от удовольствия.

— Прелесть, — более уверенно повторила она, улыбаясь до ушей. — И как зовут нашу прелесть?

— Эээ...

Знал бы, что постоянно придется представлять это чудо прекрасному полу, назвал бы добропорядочнее. Я то думал, что смогу отпустить теневую зверушку. Но Лысик подпитывался Тенями, всё больше укрепляясь в этом мире. Да и привык я к нему уже...

— Эх, мужчины, — умудренно заявила девчонка, восприняв мою заминку неверно. — Никак не назвал, да? Ну ничего, — она продолжала наглаживать балдеющего ежа. — Мы тебе придумаем отличное имя. Подходящее такому милому... Ммм, а кто это вообще?

— Истребитель пряников и моих нервов, — проворчал я.

Питомец, услышав про пряники, подскочил и радостно запрыгал вокруг меня, на лету тыкаясь в карманы. Вид он при этом принял такой жалобный, что Дарья совсем поплыла.

— Так ты голодный, мой хороший? — запричитала она и принялась озираться.

Гад, сообразив, что его выступление произвело на неё впечатление, переключился на девушку. Даже умудрился поскуливать, изображая изнуренного голодом! Вот хитрожопый.

— Сытый он, — безжалостно разрушил я его легенду. — Пять кило пряников сожрал сегодня. Скоро уже не пролезет...

Куда именно ёжобраз, умея ходить в Тенях, не пролезет, я не придумал. Но ведьма всё равно мне не поверила, поглядев с немым укором. Я махнул рукой, что-то доказывать, пока эта сволочь смотрит так жалобно, было бесполезно.

Тем более мы подошли к воротам и я отправил этого лицедея в Тени. Дарья сильно удивилась, но расспрашивать не решилась.

Стража на выходе за стену просто бдительно окинула нас взглядом, останавливать не стали. Если не объявлена тревога, входить и выходить мог почти каждый. Хотя вид у нас был не самый лучший, но на черном платье ведьмы крови заметно не было, а я изловчился не запачкаться, только рукав порвал.

Впрочем, стражники понимающе усмехнулись, не обращая внимания на легкую потрепанность. Ну вышла парочка погулять по берегу под полной луной, дело житейское.