Вот какая сволочь придумала, что эту проклятую рыбину нужно выловить именно голыми руками? Что ему сделали такого в жизни, чтобы подвязать ритуал на такое издевательство? И ведь не схитришь, в ритуалы вплетают определенные действия, замыкая их намертво. Создание их наука крайне сложная и требующая немалых знаний конкретного мира, к сожалению. Каждый мир уникален и если с основными задачами можно справиться при помощи Теней, то вот с такими, как призыв духа, лишь используя труд тех, кто сумел понять плетение мира.

Но что же за гад это был...

Рыба словно издевалась надо мной, подплывая совсем близко и выскальзывая из рук раз за разом. Я стоял почти по пояс в холодной воде, нависая и замирая в ожидании добычи. Держался уже на одних волевых, чтобы не долбануть какой-нибудь стихией. Но сказано руками, значит руками. Надо было хоть какое-нибудь заклятье приманивания найти, пусть это не спортивно.

К тому же тело ныло, напоминая о нагрузке во время боя. Боль постепенно приходила в качестве расплаты за усердие. Терпимая, но раздражала она не меньше чешуйчатых тварей, что никак не желали ловиться.

Я сделал перерыв и выбрался на берег, всё таки призвав огонь. Слегка задымился, но одежду высушил. Грозно взглянул на хихикающую Дарью и она виновато потупила взор. Поднялась с камня, на котором наблюдала за моим купанием и подошла, положив руки на плечи.

Я ощутил как взметнулись Тени вокруг неё, к ним присоединилась ещё одна сила. Переплелась и окутала меня, согревая ещё больше. Боль отступила и усталость как рукой сняло. Ничего себе! Она ещё в целительство умеет?

— Могу немного, да и получается с трудом, но хоть что-то, — скромно пояснила она, заметив моё удивление. — Ты бы сразу сказал, что ранен, я только сейчас почувствовала твою боль.

При этом она сама поморщилась и схватилась за бок, сгибаясь. Ну вот что за человек! Без обучения и подготовки целитель не может справиться с чужой болью, тупо перенимая её на себя. Я усадил её обратно и отругал, заставив дать обещание, что больше без спроса она мне помогать не будет.

Её отпустило спустя несколько минут, после чего я вернулся в реку. И, пообещав темной воде, что вскипячу её, сделав самую большую уху в мире, погрузил руки.

— Твою ж мать! — тут же подскочил я и рванул к берегу.

В мои руки приплыла добыча. Но вот только она тоже была с пальцами, изящными и ледяными. Послышался тонкий мелодичный смех. Русалки, чтоб их! Да что же мне так на них везет то.

— Что случилось? — обеспокоенно вскочила Дарья, ну хоть в реку не ломанулась.

— Так, — я шумно рассекал реку, выбираясь. — Ни с кем не разгова...