ЧэЁн осторожно раздвинула пальцы на левой руке и увидела, как Лалиса пошла к доске с абсолютной уверенностью в том, что она делает. Об этом говорили её прямая спина, слегка вздёрнутый подбородок и намёк на улыбку в уголках губ.

- «Пусть у неё всё получиться, Господи! Пожалуйста, пусть у неё всё получиться!»

Думать о том, что её подружка опозориться, ЧэЁн не желала категорически, потому как становиться жертвой для насмешек ей придётся вместе с ней.

- «Мне хватило школы в Сиднее», - вспомнила она и неожиданно даже для себя подняла правую руку, сжав её в кулак, и выпалила. – Лалиса, файтинг!

Подружка, услышавшая это, обернулась и на её лице расцвела ставшая уже привычной такая притягательная улыбка. ЧэЁн окатило волной жара, когда она поняла, что именно только что произошло, и её лицо вновь спряталось за ладошки. Даже Чжи ИнГук, не сдержавшись, улыбнулся.

- У тебя хорошая поддержка, Лалиса-ян. Смотри, не потеряй её, - напутствовал он вышедшую к доске и замер в ожидании.

- Спасибо, сонсенним, - поклонилась девочка и повернулась лицом к одноклассникам.

Те в свою очередь смотрели на неё, ожидая, что же будет дальше. Некоторое время стояла тишина, а затем Лалиса… нет, не начала декламировать стихотворение, а словно заговорила с парнями и девчонками, сидевшими за партами.

- «Я пришла к мудрецу и спросила его: «Что такое любовь?»

Она указала обеими руками на учителя, не поворачиваясь к нему, намекая на то, кто здесь мудрец.

У ИнГука от удивления приподнялись брови.

- Он сказал: «Ничего»

Тут девочка пожала плечами.

- Но я знаю написано множество книг.

Лалиса прижала руки к груди, словно прося о чём-то, и скользнула взглядом по лицам одноклассников.

- Вечность пишут одни,