Пришел в себя от ласкового прикосновения к левому плечу, огляделся чувством леса, не сразу, но вспомнил, с какого перепугу вокруг обретается аж девять человеческих силуэтов, открыл глаза и вопросительно уставился на Бестию, обнаружившуюся в поле зрения.

«Ты просил разбудить себя в семь утра…» — отпальцевала она.

Этой просьбы я не помнил, но она была логичной, так что взбодрился восстановлением, шепотом поблагодарил Долгорукую за заботу и заставил себя зашевелиться…

…Шахова, большую часть ночи исцелявшая раненых, сотворила чудо — сразу после короткого, но сытного завтрака «свежее мясо» оседлало горные велосипеды и по моей команде покатило следом за Алмазом. Да, погранцы держались за счет обезболивания, а их раны были затянуты, а не вылечены, но группа двигалась, и двигалась достаточно быстро. Поэтому, задавая темп движения, я отталкивался от возможностей Скуратова. А после первого же привала начал отслеживать состояние Крапивы. Вернее, грузил ее всем, чем мог, так как, по словам Чегета, накануне Ксения Михайловна потеряла не только сослуживцев, но и любимого мужчину, соответственно, пребывала в адеквате только тогда, когда не было времени думать.

До шестнадцати сорока все шло по плану — мы описали здоровенную дугу вокруг Михайловки, добрались до схрона, разобрали свое добро и даже преодолели треть пути до Полосы. А потом белая полоса нашей жизни стала стремительно темнеть.

С первой ласточкой — укусом какого-то мутировавшего насекомого, впившегося в ягодицу Крапивы во время отлучки до ветру — разобрались от силы за полчаса, потратив немного противоядия, Жизнь Язвы и изрядно перенервничав из-за слишком сильной реакции организма рейдерши на яд. От силы через час после завершения этого «веселья» один из пограничников перенапряг левую руку, толком не восстановившуюся после исцеления, не удержал руль, грохнулся на корень, торчавший из-под земли, и сломал два ребра. А незадолго до заката группе подкузьмил я. Почему-то решив, что мы скинули возможный хвост, а значит, можно увеличить скорость движения за счет затирания следов.

Да, после того, как мы с Крапивой перестали всех тормозить, группа действительно поперла вперед значительно быстрее. Но… в двадцать два с минутами чувство леса «порадовало» демонстрацией сразу семи силуэтов «бегунков», приближающихся сзади. Что самое грустное, судя по тому, что они неслись не плотной группой, а россыпью, эти твари уже имели опыт работы по эту сторону Червоточины.